Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 99 – Ангелина Сантос

— Мою дверь нашли вы.

— Потому что Дамиан не оставил выбора.

— Вы убили его?

Лирс резко выдохнул.

Кассиан замер. Сестры у двери стояли неподвижно, но теперь это была не выученная тишина. Это был страх.

— Осторожнее, — сказал он.

— Нет. Вы хотите моего дара, моего кольца, моего молчания. Отвечайте. Вы убили Дамиана Орсо?

Он медленно отпустил мою руку, но не отошел.

— Я не убивал твоего мужа.

Серебро кольца не изменилось.

Я поняла это раньше, чем смысл слов дошел до конца. Кольцо не признало ложь полной. Значит, в его понимании была лазейка.

— Тогда что вы сделали?

Кассиан наклонился ближе и заговорил так, будто каждое слово давалось ему через сжатые зубы:

— Я ударил не его. Я ударил по клятвенной связке, которую он нес к тебе. Он сам держал ее открытой. Сам тащил через мост доклад, пластину и эхо, которое могло связать тебя с мертвыми делами Палаты. Я пресек канал. Он должен был выжить, если бы отпустил.

— Но он не отпустил.

— Нет.

— И вы ударили снова.

Тишина.

На этот раз кольцо вспыхнуло белым светом. Боль поднялась от пальца к локтю, будто кожу изнутри разрезали тонкой раскаленной проволокой. Я не закричала. Если бы закричала, они получили бы срыв.

Кассиан увидел свет и резко потянулся к кольцу.

— Сними его.

— Судебная печать запрещает.

— Сними!

— Не могу.

— Лирс!

Лекарь бросился к столу, но не к Кассиану — к моей руке. Он увидел белый свет, увидел воду, которая стала темнеть от центра, увидел тонкую трещину, бегущую по серебру кольца.

— Нельзя снимать, — сказал он. — Печать разорвет палец.

— Тогда гасите слой.

— Для этого нужно завершить формулу.

— Завершайте.

— Без согласия?

Кассиан посмотрел на него так, что Лирс отступил второй раз.

Я поняла: сейчас он решится. Не потому, что потерял контроль, а потому, что счел цену приемлемой. Если третья клятва закрепится, я смогу потом говорить что угодно. Мой дар будет заперт в его контуре. Кольцо можно будет объявить испорченным, письмо — внушением, мои слова — последствиями лечения.

Нужно было заставить его сказать еще.

— Вы не закончили, — сказала я. Голос получился тише, чем хотелось, но ровный. — Он не отпустил. Что было потом?

— Замолчи.

— Вы сами сказали: он должен был выжить, если бы отпустил. Значит, знали, что может умереть.

— Он выбрал смерть.

— Нет. Вы выбрали удар.

Кассиан взял иглу и провел ею над чашей. Вода поднялась тонкой нитью, потянулась к моему кольцу.

— Я, Кассиан Терран, как действующий супруг и охранитель клятвенного контура, принимаю третий предел...

— Без моего согласия, — сказала я.

— ...для защиты жизни моей жены...

— От ее свидетельства.

— ...для сохранения ее разума...

— От правды о Северном мосте.

— ...и для запечатывания вредоносного посмертного эхо Дамиана Орсо.

Кольцо треснуло громче. Не как металл, а как сухая ветка под ногой. Белый свет стал резким, почти слепящим.

И тогда я услышала Дамиана.

Не целое эхо, не видение, не голос из прошлого, который можно было слушать. Только короткий обрывок, прорвавшийся через трещину.

— Леста... седьмая арка... он не был один...

Кассиан тоже услышал.

Я увидела это по его лицу.

Он рванулся к кольцу, но судебная печать вспыхнула ответным знаком. Его пальцы обожгло. На левом запястье старый ожог откликнулся черной линией, будто под кожей на миг открылась прежняя рана.