Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 13 – Ангелина Сантос

Задним числом.

Дамиан занимался архивами. Я слишком часто видела, как он проверяет документы, чтобы не узнать такую подделку. Печать, поставленная вовремя, входила в структуру листа. Магия чернил и магия сургуча сцеплялись, как два слоя ткани. Поздняя печать лежала сверху. Аккуратно, официально, но мертво.

— Это нужно перепроверить? — спросил секретарь.

— Нет.

— Но если бывшая супруга запросит расширенную копию...

— Она не запросит.

Я медленно сжала пальцы на деревянной раме.

Кассиан говорил спокойно. Уверенно. Так, как говорят о двери, которую уже закрыли.

— Госпожа Терран сегодня интересовалась протоколом, — осторожно заметил секретарь.

— Госпожа Терран сегодня пережила тяжелое потрясение.

— Да, магистр.

— Если она обратится в Палату, запрос пройдет через меня. Если обратится в архив, ее отправят ко мне. Если попытается получить копию через старые связи Орсо, мне сообщат раньше, чем она успеет открыть конверт.

Секретарь опустил голову.

— Понял.

— Не понял, — тихо сказал Кассиан.

Молодой человек замер.

— Простите?

Кассиан закрыл папку.

— Вы не поняли главного. Госпожа Терран не должна почувствовать, что за ней наблюдают. Чем сильнее человек ощущает стены, тем настойчивее ищет дверь. А моя жена достаточно умна, чтобы найти дверь там, где другой увидит узор на обоях.

От этих слов по коже прошел холод.

Не из страха. От узнавания.

Он действительно знал мои привычки. Значит, нужно было стать не менее внимательной к его.

— Конечно, магистр, — выдавил секретарь.

— Вы свободны. И забудьте слово «несоответствие».

— Да.

— Повторите.

— Несоответствия нет.

— Вот теперь вы поняли.

Секретарь вышел почти бегом.

Кассиан остался в галерее один.

Я не двигалась.

Он положил папку на стол, подошел к окну и некоторое время смотрел в темный сад. Дождь бил по стеклу. Его профиль в отражении был неподвижен, но я уже знала: неподвижность у Кассиана означала работу мысли.

Потом он сказал:

— Можешь выйти, Алеста.

Сердце ударило так сильно, что я едва не выдала себя резким вдохом.

Но сразу же поняла: он не смотрел на мой проход. Он смотрел в окно. На отражение.

Я сама допустила ошибку. Встала слишком близко к решетке. Мое бледное лицо мелькнуло в темном стекле.

Прятаться дальше было бессмысленно.

Я открыла узкую дверь и вышла в галерею.

Кассиан не повернулся.

— Ты плохо спишь.

— Сегодня многие плохо спят.

— Ты слышала разговор?

— Достаточно.

— И какой вывод сделала?

Он наконец обернулся.

Я ожидала гнева. Угрозы. Хотя бы раздражения. Но Кассиан выглядел почти спокойным. Только папка на столе между нами казалась теперь не документами, а оружием, до которого мы оба могли дотянуться.

— Дамиана внесли в реестр мертвых раньше, чем нашли тело, — сказала я. — Печать на заключении поставлена поздно. А ты не хочешь, чтобы я это знала.

— Неплохо для женщины, которая стояла за решеткой и видела только половину листа.

— Я многому научилась в первом браке.

— В том числе подозревать мужа?

— Нет. Это я изучаю во втором.

Тишина после этих слов стала плотной.

Кассиан медленно подошел к столу, но папку не взял. Просто положил ладонь рядом.

— Я мог бы сказать, что ты неверно поняла услышанное.

— Мог бы.

— Мог бы объяснить, что в Палате случаются технические задержки.

— Мог бы.

— Мог бы напомнить, что ночная слежка за магистром дознаний выглядит не лучшим образом для твоей репутации.