Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 84 – Ангелина Сантос

— Алеста, послушайте меня внимательно. Вы стоите на краю дела, которое не понимаете полностью. Дамиан Орсо оставил вам обрывки, потому что всегда любил управлять людьми через недосказанность. Сорель даст вам свою злость и назовет ее правдой. Мелисента Вейр будет защищать процедуру, пока это не опасно для ее положения. А потом вы останетесь одна.

— Я уже оставалась одна. Это не новое состояние.

— Вы не были одной после нашего брака.

— Нет. Я была под присмотром.

Он сложил руки.

— Я дал вам дом.

— Дом не требует отчета за каждый шаг.

— Имя.

— Имя, которым теперь подписывают мой надзор.

— Защиту.

— От правды?

Его лицо стало жестче.

— От людей, которые превратят вас в орудие.

— А вы во что меня превратили?

Кассиан ответил не сразу. Он смотрел на меня внимательно, и в этом взгляде было нечто хуже ненависти. Там была оценка. Он словно заново считал, сколько во мне осталось податливости, сколько страха, сколько привязанности к привычному дому, к положению, к его спокойному голосу.

— В жену, — сказал он наконец.

— Жена не вещь с доступом.

— Вы повторяете слова человека, который бросил вас.

— Я повторяю свои.

Он поднялся.

— Заверитель придет через час. Кольцо будет передано на хранение.

— Только после рассмотрения ходатайства о приостановлении передачи.

— Ходатайство еще не принято.

— Потому что вы еще не передали его в Совет.

— Я могу счесть его следствием болезненного возбуждения.

— Можете. Тогда приложите заключение лекаря Лирса, где вчера указано, что оснований для лишения самостоятельности нет. Копия у госпожи Вейр.

Я увидела, как он понял: Мелисента уже не только свидетель смерти Ротта. Она стала противовесом, который ему придется учитывать.

— Вы быстро учитесь.

— Поздно, но быстро.

Кассиан взял документы. Все три. Не сломал печати, не бросил в камин. Просто убрал в папку, которую принес с собой.

— Я передам их.

— Сегодня.

— Сегодня, — подтвердил он. — Но вы тоже должны понять: если Совет откажет, сопротивляться будет бессмысленно.

— Я не сопротивляюсь. Я действую по закону.

— Закон пишут люди, Алеста.

— Именно поэтому я хочу, чтобы они сделали это вслух.

Он подошел к двери, но остановился.

— Вы читали что-то из ларца.

Это не был вопрос.

Я могла солгать. Наверное, должна была. Но в хорошем допросе ложь иногда звучит громче признания.

— Я сверяла имущество.

— И нашли то, что не должны были найти.

— Вещи с моим именем трудно назвать чужими.

Кассиан повернулся ко мне. Его голос остался тихим.

— Последний раз прошу: отдайте мне все, что Дамиан оставил вам. Я сохраню это. Когда опасность пройдет, вы получите свои вещи обратно.

— Какой удобный мир, где вы один решаете, что опасно, что мое и когда мне можно получить свое.

— Упрямство вас погубит.

— Нет. Меня уже почти погубило чужое решение за меня.

Он открыл дверь.

— Через час заверитель. Будьте готовы.

Когда он ушел, я позволила себе выдохнуть. Только один раз. Потом достала письмо из подкладки, перечитала последнюю страницу и сожгла не письмо, а пустой конверт от старого счета. Дым пошел в камин, серебряная нить на миг потемнела и снова стала бледной. Если дом следил за огнем, пусть думает, что я уничтожила найденное. Настоящее письмо осталось при мне.

Заверитель пришел не через час, а раньше. Вместе с ним явились Арвел Несс, лекарь Лирс и двое стражей. Кассиан вошел последним.