Книга Убить буржуев, страница 40 – Сандроне Дациери

— Да, он как будто был пьян, и призна́юсь, меня это очень озадачило, потому что Хес нечасто выпивал и вообще тщательно следил за здоровьем. Но я рада, что он позвонил. По крайней мере мы поговорили до его смерти. – Диана ловко промакивает слезинку, не размазав карандаш для глаз. – Можно я теперь пойду? У Гленна есть все мои номера, звоните когда угодно. Мне нужно возвращаться в Париж, там будет что-то вроде светской церемонии, хотя, конечно, не полноценные похороны. Хес не верил в похороны.

Коломба задается вопросом, как можно верить или не верить в похороны.

— Где состоится погребение?

— Погребения не будет. Его будут держать в холодильнике в ожидании чуда. – Диана замечает недоумение в глазах Коломбы. – Хесус хотел жить вечно. Он был уверен, что через несколько тысяч лет наука настолько продвинется, что сможет воскрешать умерших. И хотел попытать удачи.

— Его подвергнут криоконсервации?

— Во Франции это незаконно, Хесус приготовил огромный холодильник для себя и своих друзей в Португалии, где законы не так строги. Он называется «Vault».

— То есть «сейф»? – уточняет Коломба.

— Или «усыпальница». Хранилище защищает помещенные туда тела, и эта услуга доступна далеко не каждому. Но если при жизни вы наделали себе врагов, «Vault» гарантирует, что никому не удастся проникнуть в здание и уничтожить ваше тело. Или украсть. Иногда так поступают, чтобы потребовать выкуп.

— Да, бывает и такое, – говорит Коломба.

— В «Vault» ваш труп будет оставаться в целости и сохранности во веки веков. По настоянию Хесуса я тоже завещала, чтобы после смерти меня заморозили. Мне это совершенно не по душе, но, с другой стороны, я все равно уже ничего не почувствую. Кто знает, может, нас поместят рядом. – Диана протягивает ей руку. – Приятно было познакомиться. Удачи в расследовании. И… берегите Гленна, он не такой badass^[17], как его брат.

Гленн сидит в том же холле «Амброджо» в компании Мари. Когда приходит Коломба, он вежливо отпускает секретаршу, и та неохотно удаляется.

— Она была очень привязана к моему брату, – говорит Гленн. – Итак, что там за история с окном?

Коломба рассказывает ему все, умолчав только о краже крови. Слушая, Гленн не может усидеть на месте – встает, снова садится, задает сотню вопросов о датчике и квартире Мюллера. Коломба отвечает как может, подчеркивая, что все это может быть никак не связано с тем, что произошло с его братом.

— Господин Мартинес, до тех пор, пока…

Он подходит к комод-бару, чтобы налить себе виски, от которого Коломба отказывается. В этот утренний час она предпочла бы сэндвич, но попросить поесть кажется ей неприличным.

— Не возражаешь, если мы перейдем на ты? Мне кажется, выкать друг другу, обсуждая такие темы, нелепо. Коломба, верно?

— Коломба. Я хотела сказать, что версия об убийстве твоего брата не будет рассматриваться, пока не всплывет что-нибудь посерьезнее, чем металлическая морковка.

— Да-да, ясно. Но пойми, для меня это очень важно. Друзья Хесуса и даже Диана убеждены, что я только зря поднимаю шумиху, которая может повредить нашей компании. А теперь ты доказываешь, что я был прав.

— Гленн, я этого не доказываю.

— Во время нашего первого разговора ты была настроена гораздо более скептически, так ведь?

— Да, но мое мнение не имеет значения. Главное – убедить судей, а пока что у нас слишком мало улик.