Книга Убить буржуев, страница 42 – Сандроне Дациери

Ей все еще трудно лгать в глаза тем, кого она знает, но в случае с Сантини угрызения совести ее не мучают.

— Это Торре подбил тебя спутаться c накладными бородами^[18]? Ему почудился очередной великий всемирный заговор?

— Иди на хер, – бросает Коломба и направляется к своей машине.

— Я беспокоюсь, когда вижу тебя, Каселли. Когда появляешься ты, кому-то приходится скверно, – повысив голос, кричит он ей вслед.

Она показывает ему средний палец и садится в машину. В эту секунду ей приходит сообщение от Барт: «Есть новости».

Поскольку затащить Данте в лабораторию криминалистической антропологии невозможно, они договариваются встретиться на аперитив в Навильи. Данте, охваченному приятным предвкушением, удается провести в ванной достаточно времени, чтобы побриться и принять душ. Он даже надевает галстук, чего в предыдущие дни не делал из-за удушливой жары, и это не ускользает от внимания Коломбы.

— Решил принарядиться?

— Я давно с ней не виделся, – отвечает он. – Хочу показать ей, что для меня это особый случай.

— Может, мне в какой-то момент оставить вас наедине?

— Ревнуешь? – ухмыляется Данте.

— Размечтался, – фыркает Коломба, но тут же об этом жалеет. С ним лучше не шутить на такие темы.

Они находят Барт за одним из столиков бара в Навильи, где готовят большие разноцветные коктейли и начос по-мексикански. Данте снисходит до коктейля, но из еды заказывает только салат из помидоров – единственное вегетарианское блюдо в меню. Первые десять минут он и Барт, ненадолго забыв о причине встречи, взахлеб болтают о прошлом и о трупах. Попивая свою «Корону», Коломба думает, что из них вышла бы отличная пара: оба живут в собственном мире и обожают фильмы ужасов.

О личной жизни Барт рассказывает уклончиво: «вижусь кое с кем…», «один человек, с которым я встречаюсь…», отчего всегда создается впечатление, что ее мужчины немногим больше, а то и меньше, чем друзья. Если это так, Коломба задается вопросом, почему эти двое не завели роман. На мгновение у нее возникает подозрение, что они крутили шашни у нее за спиной, но Барт тут же отвлекает ее от параноидальных мыслей.

— Итак, – говорит она, когда им приносят напитки. – Качество образца, который вы мне принесли, было ужасным. Он загрязнен формальдегидом, фекалиями и бальзамирующими жидкостями. Вы раздобыли его в похоронном бюро?

— Не совсем… – начинает Данте, мысленно напоминая себе сжечь запачканную одежду.

— Вопрос был риторический. Это и так ясно, и больше я ничего не хочу знать. Несмотря на то что образец был в термосе, он пострадал от жары. Термос я помыла, но забыла принести.

— Можешь оставить его себе, – быстро говорит Данте.

— С удовольствием, он получше моего. В общем, ввиду состояния крови биохимический анализ получился неполным и ненадежным, но в ней присутствуют маркеры инсульта и инфаркта, например D-димер и тропонин. Следовательно, мой коллега, составивший свидетельство о смерти, не ошибся.

Коломбу захлестывает волна облегчения, и в то же время она слегка разочарована. У Данте буйное воображение, но реальность куда банальнее. Люди умирают, и этому не всегда есть удовлетворительное объяснение. Однако на лице у Барт написано такое большое «но», что облегчение мгновенно испаряется.

— А вот токсикологический анализ менее однозначен, – добавляет ее подруга.