Книга Искра Дракона, страница 32 – Яна Морн

*Артикин*

Мы возвращались из Долины Камней, и каждая клетка моего тела кричала о ловушке. Выследить лагерь Тёмных Магов было подозрительно легко. Их самоуничтожение при нашем появлении было не фанатизмом — это был холодный расчет. Чистка концов. И я, как последний дурак, повелся на эту приманку, отозвав часть гарнизона и оставив цитадель уязвимой. Чёрт бы побрал их всех. Я чувствовал их ледяной, насмешливый взгляд у себя за спиной.

Воздух ревел в ушах, а крылья моих воинов и мои собственные рассекали облака, словно клинки. Но в отличие от них, чьи мысли были уже у очагов и кружках эля, всё во мне было напряжено, будто перед решающей битвой.

В груди, там, где пульсировала наша связь, живой и тёплый огонь Лилии, вдруг возник странный, тонкий, как паутина, холодок.

«Соберись, — приказал я себе, сжимая челюсти. — Она в цитадели. За самыми мощными стенами Астрариума. Ты Владыка Северных Земель, а не суеверный юнец». — Рыкнул я своему внутреннему зверю, пытаясь усмирить его нарастающую тревогу.

Но дракон внутри меня зарычал, отказываясь успокаиваться. Он чувствовал, как золотая нить, связывающая мою душу с её, истончалась, слабела, словно её жизнь утекала в песок.

Едва когти коснулись камня посадочной площадки Утёса, как я увидел гонца. Он не бежал — он летел, его лицо было искажено маской чистого ужаса.

— Владыка! — он рухнул передо мной, едва переводя дух. — Госпожа... Госпожа Лилия пропала!

Мир сузился до точки. Гул ветра, тяжёлое дыхание воинов, скрежет камня под моими когтями — всё пропало. Остался только оглушительный рёв крови в висках.

— Докладывай по существу, — моё рычание было тише шепота, но от него содрогнулся воздух, а молодые драконы в строю попятились.

— Её последний раз видели с Тайреном из Кровавого Крыла. Они вышли в сад. Больше её никто не видел. И Тайрен пропал.

Тайрен.

Имя вонзилось в сознание, как клинок. Вся та ревность, что я так тщательно хоронил в себе, всё раздражение от его навязчивой лёгкости — всё это вырвалось наружу, превратившись в чистую, белоснежную ярость. Я знал, что не зря не доверял ему.

Я помчался в её покои, снося с пути всё, что мешало. Распахнул дверь так, что та разлетелась в щепки.

Пустота. Комната была мертва. Пахло воском, деревом. Но не ею. Ни её тонкого аромата полевых цветов, ни того тёплого, неуловимого шлейфа, что был её дыханием. Только леденящая пустота, которая принялась выедать меня изнутри.

И тут из-за спинки дивана выплыл кот. Он, никогда не удостаивавший меня вниманием, бросился к моим ногам, издавая не кошачьи, а какие-то раздирающие, почти человеческие звуки отчаяния. Он впился когтями в мои штаны, его огромные глаза-щелки были полны такого бездонного ужаса, что что-то во мне сломалось. Я рухнул на колени перед этим существом. Как она умудрилась приручить этого древнего духа — загадка. Но сейчас он был единственным свидетелем.

— Ты знаешь, где она? Что случилось? — прошептал я, и моя рука, способная крушить крепости, дрогнула, коснувшись его дрожащей головы.

Мгновение — и моё сознание захлестнула чужая память. Сквозь ослабевшую, холоднеющую нить связи с Лилией прорвались образы, переданные им. Тайрен. Бледный, как полотно. Его голос, приглушённый, но ясный: «Мне нужна твоя помощь... Лейра...» И самое главное — ощущение леденящего, пронзительного холода, исходящего от её кулона.