Книга Сказание о Сы Мин. Книга 2, страница 97 – Цзюлу Фэйсян

— Твоя мать – шлюха, но я не ожидала, что ты нахватаешься от нее и станешь такой же дрянью. Говори! Где ты припрятала белый нефритовый браслет барышни Цин Фэн?

— Я ничего не крала, – холодно, но гордо ответила девушка, держась с достоинством. В глазах ее крылось нечто зловещее, что не мог спрятать даже скромный свет фонарей.

Он остановился и, сложив руки, смерил девушку взглядом.

Женщина продолжала хлестать ее, ругательства становились все непригляднее, но та больше не произнесла ни слова оправдания.

Он отвел глаза, чувствуя, что это упрямство казалось ему смутно знакомым, отчего у него защемило сердце.

— Господин? – прошептал позади слуга И Хоу. – Мы ей поможем?

Молодой человек хотел кивнуть, но его отвлек излишне резкий аромат румян и пудры. Хозяйка терема Свежего ветра и светлой луны ^[67] со льстивой улыбкой подплыла к ним, размахивая розовым платком в руке и преграждая ему взор.

— Прошу прощения, господин, что склоки нашего заведения потревожили вас. Пройдемте скорее внутрь. Барышня Цин Фэн долго готовилась к вашему приходу.

Он равнодушно оттолкнул тучную дамочку, что закрывала ему обзор, и указал на стоявших у арки.

— Кто это?

Видя, как гость настойчив, хозяйка виновато улыбнулась.

— Это служанка барышни Цин Фэн, Цин Лин. Чудо как хороша. Она вам приглянулась? Но как нам поступить? Барышня Цин Фэн так вас ждала и столько готовилась…

— А как зовут ту, что бьют? – В его голосе уже проскальзывало недовольство.

— А… а, это тоже служанка барышни Цин Фэн, Цин У. Ее мать когда-то была одной из барышень моего терема, однако скончалась от болезни и оставила дочь мне… э-э, чтобы та погасила долг. Она тоже красавица, но нелюдимая и холодная. Господин, вам следует…

«…выбрать кого-нибудь другого».

Только под ледяным взглядом И Аня она проглотила остаток предложения. По спине хозяйки пробежала дрожь. Этот княжич Цзинъань только вернулся с поля боя на границе вместе с отцом. В пятнадцать лет он уже внушал страх своей мощью. Говорили, что он рассекал головы, как дыни и овощи, не ведая жалости. Когда не хватало провианта и корма, он даже ел плоть своих врагов. У этого юноши было злое сердце и жестокие руки ^[68], а потому женщина не смела его никоим образом оскорбить.

Со слов хозяйки и после увиденного лично И Ань легко догадался, какую жизнь ведет эта девушка.

— Я выплачу ее долг, каким бы он ни был, – равнодушно произнес он. – Останови драку этих служанок.

Прежде чем хозяйка успела понять, о ком из двух девушек идет речь, И Хоу, стоявший позади, почтительно ответил:

— Слушаюсь.

А затем поднял камешек и бросил, попав в поясницу Цин Лин. Та вскрикнула от боли и, не удержавшись на ногах, свалилась на землю.

Увидев, что кто-то ей помог, Цин У, избитая до полусмерти, была изумлена еще больше. Она оцепенело посмотрела вдаль, и в свете праздничных красных фонарей их взгляды впервые пересеклись.

Его сердце сбилось с привычного ритма, а И Ань вдруг вспомнил, как в детстве отец, смеясь, говорил ему: «Я влюбился в твою мать с первого взгляда». Тогда он не понимал, что такое любовь и уж тем более с первого взгляда, но теперь, кажется, до него начало доходить.

Это было словно найти сокровище, некогда затерянное глубоко внутри, что согрело единственное слабое место в его ожесточившемся сердце.