Книга Сказание о Сы Мин. Книга 2, страница 94 – Цзюлу Фэйсян

Муж лишь уткнулся лицом ей в шею и, покачав головой, повторил:

— Больше никаких детей.

Словно это он только что родил.

— Так не пойдет. Я хочу дочь. Старшего сына мы назовем Чан Мин, а его будущую сестричку – Чан Шэн ^[64]. Больше ты никогда не будешь одинок.

— Вообще-то, я уже давно не одинок, – сказал он и обнял Сы Мин.

К четвертому дню рождения Чан Мина Сы Мин превратила руины Десяти Тысяч Небес в маленький мир, полный людей, предметов, цветов, растений и деревьев. Как-то вечером Чан Мин вернулся из школы. Учитель научил его считать, что он с радостью продемонстрировал матери, однако та только что повздорила с Чан Юанем и была не в настроении.

Она посмотрела на лицо сына, так похожее на отца, и закатила глаза. Присев, Сы Мин ущипнула его за щеку.

— Жоу Жоу, – позвала она его детским именем ^[65], – как будет четыре?

Чан Мин послушно поднял четыре пальчика и серьезно добавил вслух:

— Четыре.

— Тогда как будет восемь? – улыбнулась она.

Чан Мин послушно показал большим и указательным пальцами ^[66], как рассказывал учитель.

— Это восемь.

— Четыре больше восьми или восемь больше четырех?

— Восемь больше четырех, – уверенно ответил он.

Сы Мин покачала головой и строго возразила:

— Нет, четыре больше восьми.

— Матушка ошибается! Учитель говорил по-другому, – надулся малыш.

— Вот как? Тогда почему на четырех ты показал четыре пальца, а на восемь только два? Верно же, что четыре больше восьми?

Чан Мин опешил и, взглянув на ладошку, подумал, что слова матери имеют смысл. Только… только его учили иначе.

Сы Мин, наблюдая за его хмурым личиком, злорадствовала:

— О, ты был невнимателен на уроке и не слушал учителя. Заслужил палки.

— Нет. – На глазах обиженного Чан Мина навернулись слезы. – Я слушал учителя, матушка… Матушка, ты обвиняешь меня понапрасну.

Сы Мин растерла слезы по пухлым щечкам сына.

— Плачь, ты такой же глупый, как твой тупой отец-дракон.

— Сы Мин, – обессиленно вздохнул позади них Чан Юань.

Мрачная, как туча, девушка холодно фыркнула:

— Неплохо, ты еще помнишь, как меня зовут. Почему бы тебе не вернуться к той ослепительной красавице, подобной цветку персика?

Чан Юань не мог подобрать слов.

— Разве та девушка – не один из твоих рисунков? – Он шагнул к ним и погладил сына по голове. – Мужчина не должен плакать, как размазня.

Чан Мин шмыгнул носом и посмотрел на отца, всем видом показывая собой задетое достоинство. Чан Юань вздохнул:

— Сы Мин, он же маленький, а ты так его дразнишь…

Разгневанная жена удалилась, крикнув напоследок:

— Конечно, я во всем виновата! Идите к той красотке. Она уж вас обласкает.

На его памяти случаи, когда он видел Сы Мин настолько разъяренной, можно было перечесть по пальцам одной руки, так что Чан Юань был ошеломлен и несколько растерян.

Чан Мин вытянул отца из размышлений, дернув за рукав:

— Отец, матушка пусть напрасно, но ревнует. Тебе нужно пойти и успокоить ее. Учитель сказал, что женщины неразумны, когда ревнуют. Придется стерпеть побои и ругань, а потом извиниться.

Чан Юань равнодушно взглянул на сына.

— Разве не ты только что захлебывался слезами?

Малыш великодушно ответил:

— Учитель говорит, что дети должны выполнять свой сыновний долг и быть почтительными. Матушке захотелось меня подразнить, потому я прикинулся дурачком, чтобы ее повеселить. Что в этом такого?