Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 31 – Адель Хайд

— Да теперь всё в порядке, ваше сиятельство, — ответил майор Лесков.

— Что так?

— Барыня правильная, — и он слегка голос понизил, наклонившись ко мне, чтобы не слышно было остальным. — Только уж очень энергичная, чтобы за ней поспеть, большой отряд надобен.

— Семён, ты же знаешь ограничение, — решил я напомнить, что если безтитульное дворянство, то только средний отряд можно, большой нельзя.

— Знать-то знаю, но что, ежели я два малых отряда сделаю и на два, стало быть, дома оформлю, пропустят у меня такое?

Я смотрел на Семёна и не мог понять. Вот как? Он знает её два дня. Понятно, что благодарен за то, что от каторги спасла, но ведь как искренне переживает! И даже готов идти на нарушение.

И вдруг понял, что и я готов.

— Ты мне ничего не говорил.

Майор Лесков с серьёзным лицом кивнул:

— Ваша светлость, рад был повидаться.

А я у него выяснил, где помещик живёт, который в суд подавал, да и дальше поехал.

А по пути мне вдруг в голову мысль пришла снова про вдову, никак она у меня из головы не вылезала.

Почему меня так тянет к этой вдове? Может провериться, вдруг что наложили? Потому что голова была с одной стороны лёгкая, а с другой, мне сложно было сосредоточиться, потому что перед глазами всё время было её лицо, глазищи серые и губы — пухлые такие…

Интересно, какие они на ощупь?

— Ох, хорош… Хорош и страшен князь Северский, — сказала Пелагея Семёновна, почему-то причмокивая, когда князь, наконец, покинул наше общество.

«То-то что хорош, — подумала я про себя. — Я вот даже не запомнила, что мы обедали.»

А Агриппина так и сидела молча.

— Агриппина, голубушка, — обратилась к ней Пелагея Семёновна. — Может, вишнёвочки?

— Ох, нет! — отмерла наконец Агриппина, ручку на грудь положила. — У меня и так сердце бьётся, и голова кружится. Вот за него замуж хочу! — вдруг сказала она. — Вот такой, как обнимет, так и больше ничего не надо.

— Ох, Агриппина! — охнула Пелагея Семёновна. — Боюсь, такие не женятся.

— То есть как это — не женятся?! — удивлённо произнесла Агриппина, — на мне женится!

Я тоже хотела поддержать тётушку во мнении о способности князя Северского создать семью, но тут я вспомнила, что князь сказал, что Агриппина из Золотого рода.

В памяти Юленьки не особо много информации об этом было, но кое-что имелось: что Золотых родов немного, все они титулованные, и сильной магией обладают. А драконессы из такого рода всегда, всегда рожают сильное потомство. Женщины-то у драконов оборачиваться не могут, а вот силу по крови передать — это да.

— И что это я раньше с ним не встречалась? — задал риторический вопрос Агриппина, потом посмотрела на меня и сказала: — Я же, несмотря на то что к Золотому роду принадлежу, сиротой росла приживалкой у тётки.

И, покосившись на Пелагею, добавила:

— Тётка моя не чета вам, Пелагея Семёновна, не любила она меня. И, ежели своих дочерей везде представляла, то меня особо никуда и не выводили. И сразу после первого бала замуж и выдали.

Агриппина вздохнула, и я вдруг увидела, что она совсем молодая, и одинокая, и сразу стало понятно почему она и мне поверила, и на обед к нам приехала, ей хотелось общения с тем, кто мог стать ей близким по духу.

Агриппина продолжила:

— Мужа-то я всего два раза до свадьбы видела. Но так-то он человек был умный и хороший, только дракон у него был слабенький. Вроде и дракон, а вечно у него со здоровьем что-то, так и оставил меня вдовой и бездетной.