Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 36 – Адель Хайд

Сам дом был песочного цвета, а вот входная группа — большие тяжёлые даже на вид двери — были сделаны из какого-то металла и отделаны тёмным деревом. Смотрелось красиво. На дверях стоял швейцар, который увидев меня, кивнул — и я поняла, что Юленька в этом доме бывала.

— Добрый вечер, Юлия Павловна, — сказал он.

А я даже не знала, как его зовут. Попыталась обратиться к памяти Юленьки, но там насчёт этого была большая дыра.

— Нам надобно в квартиру попасть, милейший, — сказала я ему. — Кто нас проводит?

— Я сейчас и провожу.

Я вздохнула, потому что не помнила, ни на каком этаже эта квартира была, ни какой у неё был номер.

Квартира оказалась на третьем этаже. Когда мы подошли к квартире, возле неё стоял жандарм, из чего я сделала вывод, что квартира пока не сдаётся, и никем не снимается.

Князь Северский, обернувшись, на меня взглянул и сказал, будто бы прочитав мои мысли:

— Да, пока в интересах следствия квартира нами опечатана.

В моём представлении «опечатано» представлялось как бумажка с печатью, наклеенная на стык дверей. Но здесь всё было иначе, на двери красовался некий символ, изображавший двуглавого орла с разящим мечом в лапах. К этому символу князь Северский приложил ладонь, и из-под ладони появилось свечение, а после характерный щелчок указал на то, что дверь открыта.

Князь распахнул дверь.

А мне вдруг стало страшно. Я не знала даже почему, страх был необоснованный.

Но я смотрела в тёмный коридор и боялась туда заходить.

Князь словно почувствовал мою нерешительность.

— Юлия Павловна, что-то не так? — спросил он.

— Я не знаю, Велимир Владиславович, но мне не хочется туда идти.

Князь положил руку мне на плечо, встав так близко, что я спиной почувствовала жар, исходящий от его тела.

— Нечего бояться, Юлия Павловна, — как-то уж слишком проникновенно произнёс князь. — Я с вами. Да и тем более, если вы ничего плохого не совершали, чего вам вообще бояться?

Страх же был каким-то иррациональным. Я действительно не понимала, что происходит, но решила довериться князю.

— Не убирайте руку с моего плеча, — попросила я, и почувствовала, как после этих слов рука князя сжалась, словно показывая, что никуда не собирается деваться с моего плеча.

И мы вошли в тёмный коридор.

— Юлия Павловна, хлопните в ладоши, — неожиданно прозвучало от князя.

Мне, конечно, это показалось странным, но я решила не ставить под сомнение то, что говорит князь, и хлопнула в ладоши.

Зажёгся свет.

«Пореченский, нехороший человек, неплохо устроился, квартира оборудована дорогущими артефактами освещения! И, судя по тому, как ярко горел свет, артефакты совсем недавно заряжались.»

При включённом свете страх почти испарился, не до конца, потому что где-то на грани ощущений осталось лёгкое чувство дискомфорта.

— Как вы, Юлия Павловна? — спросил князь.

— При свете лучше, но всё ощущаю лёгкий дискомфорт.

Тогда князь развернул меня к себе.

— Юлия Павловна, вы разрешите я кое-что проверю?

Юлия Павловна разрешила. Я не знаю почему, но я что-то сегодня вообще всё ему разрешала.

Князь взял рукой меня за подбородок и приблизил своё лицо.

— Посмотрите мне в глаза.

В какой-то момент я почувствовала, что снова тону, как в карете. И успела подумать, что вдруг он снова меня загипнотизирует, но это всё, что я успела, прежде чем … утонула.