Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 35 – Адель Хайд

— Агриппина Амировна обладает внушительным… — он запнулся.

Я даже подумала: что это с ним случилось? Может, он тоже в Агриппину влюбился?

— …внушительным состоянием, — закончил князь.

— Да-а, — зачем-то противным голосом протянула я и, совершенно уж не понимая смысла во всём происходящем, вдруг ляпнула: — И завидная невеста, между прочим.

Тётка бросила на меня непонимающий взгляд, но поскольку это была её епархия — про невест и сватовство — она меня поддержала:

— Жениться вам пора Велимир Владиславович!

Князь поперхнулся второй раз.

— Ох, Велимир Владиславович! — тётка подскочила и уже размахнулась рукой, чтобы по спине князя постучать, но князь Северский её остановил:

— Не стоит, Пелагея Семёновна. Я уже в порядке.

А я улыбнулась:

— Что-то вы, Велимир Владиславович, у нас часто удивляетесь.

— Так вы, Юлия Павловна, с Пелагеей Семёновной такие вопросы задаёте — жизнерешающие и неожиданные.

— Ох, — сказала тётка. — Неожиданный вопрос! Когда вы, такой видный мужчина, да не женатый… Это самый что ни на есть важный, ожидаемый вопрос! Для у вас ведь и служба, наверное, опасная, а ну как вас…

Тётка вдруг поняла, что её куда-то не туда понесло и продолжать не стала. Я укоризненно на неё посмотрела.

— Велимир Владиславович, — сказала я, — да не слушайте вы нас, болтушек.

Чашечку чая я допила, маленькое пирожное песочное съела.

— Я готова ехать.

Князь Северский настолько быстро подскочил из-за стола и попрощался с тётушкой, что стало ясно, что князь Велимир Северский пока не готов обсуждать матримониальные планы Агриппины.

Когда мы вышли из дома, я хотела приказать заложить свою коляску, но князь Северский сказал, что у него экипаж. Я удивилась, что, когда приехала, его не увидела, а он, оказывается, стоял во дворе. Просто я, видимо, в своих мыслях была и не заметила, быстро пройдя в дом.

Экипаж у князя был закрытый, и я запоздало подумала, что надо было бы тётку с собой взять, а взяла с собой только охрану.

Так и оказались мы с князем вдвоём в полумраке экипажа… Князь сидел напротив и сверлил меня глазами. А в глазах его было странное свечение, которое с каждой секундой разгоралось. Я смотрела в эти глаза, понимая, что тону. Вдыхала запах дерева, кожи, хвои, цитруса, табака…

Очнулась я уже когда лицо князя Северского было прямо перед моим, и я уже чувствовала его дыхание. Отпрянула, облокотилась на спинку экипажа, сбрасывая наваждение, и заметила, что на лице у князя появилось разочарование.

«Вот гад, — подумала я. — Он что, меня гипнотизирует?»

— Ваше сиятельство, — сказала вслух, — а это что сейчас было?

— А что было? — спросил этот совратитель вдов. — Ничего не было.

И я бы ему устроила кузькину мать, если бы в этот момент экипаж не остановился, и дверца не открылась.

Князь спрыгнул и протянул мне руку. У меня даже возникло желание не принимать эту руку, но я вдруг поняла, что сама точно не смогу спуститься, и порадовалась, что на руке у меня была перчатка.

Судя по тому, как быстро мы приехали, дом, в котором жил Вадизар Пореченский, располагался в центре, недалеко от особняка Юленьки.

Дом был красивый с барельефами. Полуобнажённые кариатиды держали балкончики, украшавшие фасад.

«Странный выбор дома для мачо Пореченского», — подумала я.