Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 38 – Адель Хайд

— Он что, спал на не застеленной кровати? — спросила я просто для того, чтобы справиться с тошнотой.

— Нет, бельё убрали, — князь хмыкнул. — Он провёл ночь с женщиной, поэтому версия о том, что его могли убить вы была рассмотрена нами первой.

И меня охватило искренне возмущение:

— Вы считаете, что я проводила ночи с господином Пореченским?

Я, конечно, точно не знала, но почему-то мне казалось, что набожная Юленька не могла себе такого позволить. Тем более что она носила траур по мужу.

Князь Северский смутился.

— Ну, учитывая обстоятельства дела, а также привязку, я не исключаю этого варианта. Простите, Юлия Павловна, если это вас задело.

Я продолжала молчать.

Конечно, меня это задело. Нельзя думать плохо о Юленьке. И вдруг меня словно обдало каким-то тёплым ветерком, прямо по щеке. Может быть, это душа Юленьки вернулась, чтобы поцеловать меня в щёку.

«Держись там, Юленька. А я здесь им устрою». И снова, словно тёплая ладошка по щеке.

— Юлия Павловна! — ворвался в моё благостное состояние голос Северского.

Я моргнула и поняла, что я на какое-то время выпала из действительности.

— Вот ваш портрет, — сказал князь Северский, подходя к небольшому комоду, на котором, перевёрнутый обратной стороной, стоял в раме портрет Юленьки.

Портрет мне понравился, художник действительно был талантлив и изобразил Юленьку такой, какой она и была задумчивой и прекрасной. В её глазах была изображена лёгкая грусть.

— Я заберу этот портрет, — сказала я. — Он мне нравится.

Потом князь Северский повернулся ко мне и сказал:

— Наверное, осматривать что-то ещё не имеет смысла. Похоже, что вы не были в этой квартире, судя по вашей реакции на входе.

— Давайте посмотрим, — мне показалось, что надо ещё поискать, — может быть, какие-то бумаги есть? Что-то, что может быть связано со мной, или с моим делом, или с закладными?

— К сожалению, нет, Юлия Павловна, — сказал князь Северский. — Видимо, привязка подчинения, из-за которой вы всё время оплачивали счета Вадизара Пореченского, не предусматривала получение от него расписок.

«Вот почему Юленька так быстро разорилась… — пришла мысль, — Повезло ему, что убили, я бы сейчас второй раз по башке чем-нибудь огрела».

— А что, говорит швейцар или соседи, кто приходил к господину Пореченскому? — спросила я князя Северского.

— К нему в ночь убийства приходила женщина, но на лице у неё была плотная вуаль, и, на голове широкая шаль, так что ни лица, ни цвета волос никто не видел. Поэтому и предположили, что это вы.

Я решила больше не возмущаться, вроде бы и так всё выяснили.

— А вы так и не нашли кто бы это мог быть?

— Ищем, Юлия Павловна, — прозвучал ответ

И мы уже собрались уходить, но перед самым выходом, князь вдруг остановился. посмотрел на меня и сказал:

— Юлия Павловна, а не против ли вы, чтобы я за вами ухаживал?

Что-то меня в этом вопросе напрягло. Хотя вопрос звучал довольно невинно. Я молчала, и смотрела на князя, ожидая пояснений.

— Всё же сложно одной, — продолжил он. — У вас и дело в управлении, и ситуации с конкурентами, я мог бы помочь с защитой.

А я подумала, что ничего не скроешь от него, наверняка знает ситуацию с Прокупаевым. «Ну, про банк ты ему сама рассказала», — прозвучал внутренний голос.

Но что-то всё-таки напрягало в этом вопросе. И я решила ещё немного помолчать.