Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 50 – Адель Хайд

Но вот на ужин оставлять Луку Мироновича я не хотела. Было у меня какое-то неприятие этого человека, то ли из-за его акцента, то ли из-за внезапности появления.

— Ну, так всё-таки скажите, Лука Миронович, какими судьбами?

— Узнал я, что вы вдовой остались, Юлия Павловна, и приехал вам помочь.

— Что-то вы припоздали, — еле удержавшись от сарказма, произнесла я, — у меня уже скоро траур заканчивается, — я намеренно говорила холодно, рассчитывая на то, что он обидится и уйдёт.

Но, похоже, что-то ему было нужно, потому что он на меня никак не обижался.

— А я ведь, Юлия Павловна, вот по какому делу приехал, — в конце концов заявил он.

Лука Миронович достал конверт, из него вытащил сложенный вчетверо лист бумаги.

— Вот, поглядите-ка. Сегодня заявление занёс в нотариальную контору.

Я осторожно взяла бумагу, только по выражению лица Луки Мироновича понимая, что ничего хорошего для меня в этой бумаге нет.

Так и вышло. Это был иск от Луки Мироновича Завадского о несогласии с завещанием Лавра Петровича Завадского.

— И что? — спросила я.

Тут главное — не показать, что смущаешься. Никакого права он не имеет.

— Так вот, по-родственному решил вам сказать, Юлия Павловна. Может, мирно решим? Договоримся? Не будем доводить дело до суда?

Я подумала: «Вот же нашёл дурочку. А ведь Юленька бы, наверное, согласилась, напугалась бы, что её в суд потащат, и согласилась.»

— Нет, Лука Миронович, — сказала я.

И увидела радостное выражение на лице тётушки. Вот кто по-настоящему за меня радуется, что денежки в семье останутся!

А вот Лука Миронович не ожидал, чуть чаем не поперхнулся.

— Что значит «нет», Юлия Павловна? Я вас не понимаю.

— А что ж тут непонятного? — сказала я. — «Нет» — это всегда «нет». Не договоримся мы с вами полюбовно. Хотите, подавайте в суд.

— Зря вы так, Юлия Павловна, — сказал Лука Миронович после секунжной заминки. — Если вы считаете, что суд я не выиграю по вашим рассейским правилам, то у меня есть документ, ещё нашим дедом выписанный, о том, что всё наследство, доставшееся любому из наследников от предыдущего хозяина фамилии Завадских, должно быть поделено между наследниками вне зависимости от завещания.

Про это правило я не знала. Но в голове сразу заработали мысли: а что в моём наследстве от супруга является наследственным? Когда я изучала документы на фабрику, на дом, всё это было приобретено или основано Лавром Петровичем, а не унаследовано.

А унаследован был только дом в деревне, где Юленька и познакомилась с Вадизаром Пореченским.

Надо бы, конечно, проверить эти документы. Но я почувствовала, что пока я размышляла, пауза затянулась, и обратила внимание на то, что выражение лица Луки Мироновича становится всё более уверенным.

Поэтому ответила «родственничку» жёстко:

— Лука Миронович, сразу скажу, ни на что не рассчитывайте. Одно знаю, что Лавр Петрович завещание в здравом уме и памяти делал, поэтому что моё, то моё. Отобрать у меня не удастся, а если всё же проблемы возникнут, то буду решать по мере появления.

Я встала.

— Простите, Лука Миронович, на ужин вас оставлять не буду. Устала я сегодня, от гостей продыху нет.

Как раз вернулся Семён.

— Семён, будь так добр, проводи Луку Мироновича. Он уже уходит.

Я посмотрела на мнущегося у дверей лакея: