Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 51 – Адель Хайд

— Миколку мне позови.

И Миколку отправила за Иваном Андреевичем. Очень мне не понравилась уверенность Луки Мироновича. То ли хорошо играет, то ли я что-то не знаю.

И мы уже с тётушкой, уже обсудив внезапность появления Луки, который и вправду был похож на супруга Юленьки, отчего Пелагея Семёновна и растерялась, ужинать садились, когда Миколка вернулся. Один.

— Миколка, а где же Иван Андреевич?

— Нет его, — сказал Миколка.

— Как это нет?

— Ну, так вообще нет. Я подождал, а мне сказали, что утром ушёл и не возвращался.

Переглянулись с тётушкой, и я посмотрела за окно. Уже темнело, время было уже для позднего ужина. Я, в общем-то, рассчитывала, что Иван Андреевич к нам на ужин приедет, и мы всё обсудим.

— Ну ты, Миколка, тогда утром, как встанешь, сразу к Ивану Андреевичу беги, если сможет, пусть к завтраку к нам приходит.

Князь Велимир Северский

У Велимира сегодня в планах был ужин с семьёй. События последних двух недель настолько закрутили его, что он, получив сегодня утром записку от вдовы своего брата, вдруг понял, что, если раньше он каждую неделю ездил на ужин к семье, навещая племянницу, то с последними событиями, что-то совсем перестал бывать в доме у родни.

За подарком заехал в торговые ряды. Подумал, что жалко, что девочка выросла, уже просто так куклу и не купишь. Как она там?

Князю стало стыдно. Потому что последний раз, когда он её видел, она сильно переживала, была в шоке из-за убийства жениха. И князь понял, что он всё время именно из-за этого и откладывал эту поездку. Не хотел попадаться на глаза, лишний раз напоминая о том, что убийца до сих пор не найден.

Всё-таки купил подарок, нашёл, что можно было бы подарить молодой девице: цветы, и красивый золотой браслет, с камушками. Конфет взял в известной кондитерской, в которой одуряюще пахло шоколадом, и почему-то именно этот аромат и напомнил князю вкус Юленьки, он очень надеялся, что она не поняла, что он, не удержавшись, поцеловал её. Иначе быть ему битым.

Вспомнил, как она ничего не боялась и ей волю дай, исхлестала бы знатного дракона по щекам ещё раз. И снова кольнуло князя это несоответствие: как такая женщина могла обмануться фальшивым блеском Пореченского. И, если его племяннице простительно, то такой умной женщине, как Юлия Павловна, нет.

Князь даже не подумал, что вдова Завадская ненамного старше его племянницы.

Прямо из торговых рядов он поехал в дом, который принадлежал семье Северских, но князь его оставил супруге брата. Сам же переехал в небольшой особняк, доставшийся ему от матери.

Не успел Велимир войти в дом, как на шее у него повисла Доброслава.

— Славочка! — у князя даже защипало глаза, когда он обнял племянницу, какой же он дурак, бросил родню, боялся прийти, а она вон как соскучилась.

— Дядя! Дядя Велимир! Что же ты совсем нас забросил? Мы скучали!

— Дела были, — Северский вдруг ощутил чувство вины.

Вышла мать Доброславы — вдова его брата, так и не вышедшая замуж после гибели мужа. Хотя Велимир знал, что предложения у неё были.

— Здравствуй, Велимир, — сказала она. — Доброслава права, совсем ты нас забросил. Может, нашёл кого? — улыбнулась Аглая.

Велимир обратил внимание, как ревниво посмотрела на него племянница.

— Может, и нашёл, — усмехнулся князь.

— Ты что?! — вдруг обиженно произнесла Доброслава. — Дядя Велимир, ты нас бросишь?