Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 71 – Адель Хайд

И она рассказала.

На самом деле, ничего страшного, с точки зрения драконьей психологии, не произошло.

Она влюбилась. Первый раз, вот так вот — сильно. И решилась отдаться любимому до свадьбы. Тем более что уже помолвка была назначена, приглашения разосланы. И она поехала к нему на квартиру, но соблюдала правила безопасности для юной девушки, лицо закрыла вуалью, волосы прикрыла платком.

И всё у них случилось.

А потом она ему рассказала, что отказалась от наследства. Ведь это было как раз после разговора её с Велимиром, которому она сказала, что у Вадизара и так всё есть, и им не нужно ничего дополнительного.

Но Вадизар воспринял это не так, как она ожидала. Он наговорил ей гадостей.

Даже сейчас, рассказывая это, она почти рыдала:

— Он сказал, что женится на мне не ради меня, а … что он разорён, и я… не ему не нужна без приданого.

А князь Северский, слушая племянницу, сжимал кулаки и думал, что он бы с превеликим удовольствием сам бы убил этого Вадизара.

И тогда Доброслава… Она потом даже не поняла, каким образом кинжал оказался у неё в руках. Очнулась, когда Вадизар был уже мёртв, а она сидела над ним, вжимая кинжал ему в грудь.

— Я не знаю, — сказала Доброслава, — как так получилось. У меня словно красная пелена перед глазами появилась.

Велимир встал, подошёл к племяннице, присел рядом и обнял её.

— Всё, Славушка, бедная моя девочка. Этот твой Вадизар… Прости, но он дурак. Как же можно было только что инициированной драконице такое сказать? Конечно, ты себя не контролировала, но не переживай, даже если дело дойдёт до суда, тебя оправдают.

Он помолчал.

— Мне другое непонятно. Зачем? Зачем ты всё пыталась свалить на вдову Завадскую? И почему не рассказала мне?

— Дядя, я её правда ненавижу. Получается, что это её он любил, а не меня.

— Глупая ты, моя девочка, — сказал князь Северский. — Никого он не любил. Себя он только любил. И удовольствия, которые он получал в жизни, пользуясь деньгами сначала своих родителей, а потом и твоими хотел воспользоваться.

Доброслава уронила голову на руки, закрыла лицо ладонями и стала раскачиваться. Плечи её подрагивали.

Князь погладил её по спине.

— Поплачь, Доброслава. В детстве тебе это здорово помогало.

Прошло долгих пять минут, прежде чем Доброслава отняла ладони от лица и покрасневшими от слёз глазами взглянула на Велимира.

— Дядя Велимир…

— Вот что, Доброслава. Просто запомни, что семья для меня, главное. Ничего не скрывай, никогда, и мы всё решим вместе.

— А что будет теперь с этой Завадской?

— Да ничего не будет, — ответил князь Северский. — Уберём её из подозреваемых.

— А со мной что будет? — спросила Доброслава.

— Запомни, Славочка, что ничего плохого с тобой не будет, и перестань злиться на всех. Ещё встретишь настоящую любовь.

Князь вышел из особняка, вдохнул прохладный воздух. Наступала осень. Откуда-то тянуло дымком и жареным мясом.

Ему вдруг до боли захотелось увидеть Юленьку.

В одном он был благодарен Вадизару Пореченскому, что его гибель заставила его, князя, прийти в особняк Завадских, и познакомиться с ней.

Князь сел в карету и назвал адрес дома Завадских.

Возле дома его встретил Семён Лесков, и перегородил доступ к двери.

— Виноват, ваше сиятельство, — глядя на князя, произнёс он. — Не велено пускать.