Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 83 – Адель Хайд

Князь Велимир Северский

— Ваше императорское величество, вот некстати сейчас эти смотрины, ей-богу. — Князь мог позволить себе некоторую фамильярность, совсем чуть-чуть, особенно когда император его приглашал не в рабочий кабинет, а так, чайку попить, в одной из многочисленных гостиных дворца.

— Поверь мне, давно и счастливо женатому мужчине, Велимир, смотрины всегда некстати, — наставительно произнёс император, и, помолчав пару мгновений, добавил, — но, если ты их пропустишь, то вся жизнь твоя может покатиться под откос.

Император взглянул на князя, к которому относился, как к собственному сыну:

— Это сейчас тебе кажется, что женщина в доме, это досадное неудобство, но пройдёт несколько лет, и ты будешь жалеть, что так думал.

— Но, ваше императорское величество, я же не про то, — Велимир понимал, что нельзя не сказать императору про готовящееся покушение, но император не давал ему и слова вставить вот и сейчас на его возражение сразу в лице поменялся и строгим голосом произнёс:

— А я про то, и вообще Велимир, хватит уже. Знаю, что зачастил ты к некоей вдове, но изволь женится во благо Отечества. А союз с Западной Европой нам нужен, поскольку с Центральной у нас точно договориться не получится.

У князя Северского было несколько иное мнение. Он считал, что договорится ни с какой Европой не получится, ни с центральной, ни с Западной, ни уже тем более с Восточной. Но понимал откуда «ветер дует», Доброгнева Фёдоровна сама была происхождения датского, и всё ей хотелось, чтобы её бывшая Родина, с нынешней задружилась.

Так и хотелось Велимиру сказать императрице: «На карту взгляните, ваше императорское величество. И вам сразу всё станет ясно.»

Какая может быть дружба между окуньком и китом? У окунька всегда будет впечатление, что его обидеть хотят, а и страх быть раздавленным, пусть даже и случайно никуда не денется. Особенно, если окунёк — рыбка хищная, и привык других рыбок кушать, а здесь ситуация, что ни съесть, ни командовать не получится.

Вот и откуда любви то большой взяться. Тут хоть пятерых князей ожени на пятерых принцессах.

А вот про вдову император откуда знает.

— Ну не смотри на меня так, Велимир, мне положено про своих ближних всё знать.

— И кто же обо мне позаботился, ваше императорское величество?

Император сначала не хотел говорить, но потом, не увидев в этом ничего дурного всё же сообщил:

— Да, племяшка твоя написала мне, что волнуется, и даже имя указала. Говорит, что эта любовница её убитого жениха.

Велимир еле сдержался, чтобы не выругаться: «Доброслава! Ну девчонка, держись ещё я кому-то позволял в свою личную жизнь влезать!»

Но вслух ничего не сказал, и выражение лица не поменял. Но императора было не провести:

— Ты, Велимир, давай без претензий к Доброславе, я тебе не для того рассказал.

Пришлось князю пообещать, что наказывать племянницу он не будет.

Но и другое пообещал, что на смотрины придёт обязательно, а смотрины состоятся за день до бала, в честь именин императрицы.

Князь Велимир про подозрения свои о готовящемся покушении на императора всё же рассказал, и попросил императора о возможности увидеть подготовленные приглашения, чтобы проверить всех до начала бала.

А в голове вновь возникла Юленька, и слова доктора, который ей якобы с драконами общаться запретил, те, что он допросе сказал, князь вспомнил: «Сама попросила…»