Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 81 – Адель Хайд

Из рода Лещинских, болотных драконов. Род этот извечно с врагами империи связывался, да и в их семье почитай в каждом поколении был кто-то, кто так и норовил Российской империи досадить. Правда никогда у них не получалось, но попыток Лещинские не оставляли.

И князь собирался с ними разобраться, пока до серьезного в отношениях с его племянницей не добрались. А то ведь придётся главе безопасности империи внучатых племянников сиротами оставить. Так что больше ничего пускать на самотёк князь Северский не собирался.

Доброслава Северская

Все мужчины боятся слёз. Вот и дядя Велимир, за её слезами не заметил, что на самом деле они были не настоящими.

Да, ей в какой-то момент казалось, что она была влюблена в Вадизара Пореченского. Но «влюблённость» прошла в тот же самый миг, когда оказалось, что он её не оценил. Она ему всё отдала! А он не оценил.

И убила она его не сразу. Она дождалась, когда он уснёт. Активировала артефакт, обездвижив его. И перед смертью она ему всё высказала. И только после этого её кинжал пронзил его никчёмное сердце.

Никто не имеет права недооценивать Доброславу Северскую.

Любовница его тоже будет наказана. Но не потому, что эта жалкая человечка оплачивала счета Вадизара Пореченского — пусть бы. А потому, что она посмела претендовать на её дядю Велимира Северского.

Он думал, она не замечает, как меняется его дыхание и тон, когда он говорит об этой женщине?

А Доброслава, между прочим, несколько раз проследила за ним и точно знала, что при любой возможности он бежит к этой вдове в особняк. И даже после разговора с ней, когда она призналась, что это она убила Вадизара, он тоже туда поехал.

Доброслава нашла у Вадизара целую папку расписок, где подпись вдовы Завадской стоит, как поручителя. И теперь ей надо просто эти расписки передать кому следует, и пусть эта «богатая вдова» с этим разбирается.

А у неё, у Доброславы теперь новая любовь. Он богат, красив, и он во сто крат лучше Вадизара.

Вот только беда, что ему запрещён въезд в Российскую империю.

Но, когда они поженятся, то запрет будет снят. Жаль только, что венчаться им придётся тайно. Зато не надо ждать полгода. Уже скоро.

Юленька

Пришлось мне Агриппине и тётушке очную ставку устраивать.

Посадила я их, вернее они сами расселись за нашим круглым столом за завтраком, и давай себе круассаны маслом намазывать.

— А ко мне вчера князь Всеволод Голицын свататься приходил, — заявила я.

Тётушка замерла. Она-то была свидетельницей чем то «сватовство» закончилось.

А вот Агриппина пока была не в курсе, поэтому откусила почти половину круассана сразу, и стала жевать так, как будто вкуса не чувствует. Мне даже на долю секунды неловко стало, что я прямо за завтраком. Но потом я вспомнила, что они-то меня не пожалели, со своей выдумкой, даже доктора коррумпировали.

— И что ты ему ответила? — спросила Агриппина, расправившись с круассаном.

— Согласилась, — сказала я, и тётушка икнула.

— Да ты что?! С ума сошла?! — Агриппина совершенно искренне возмутилась, — он же из корыстных побуждений! Из-за броневой нити! Огуречник!

— Но не быть нам вместе, — добавила я горечи в голос, — не быть…

— Почему? — тут же позабыв о своём возмущении, спросила Агриппина.

— Хрупкий он больно, — ответила я, и тётушка снова икнула.