Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 79 – Адель Хайд

Глаза у Голицына засияли, он даже как будто выше ростом стал:

— Да что вы себе позволяете!

— Агриппина, дай я взгляну, — попросила я спокойно, рассчитывая увидеть описание, ведь Голицын могу подать описание только то, которое услышал, а что я там сказала-то, почти ничего.

Пока я вчитывалась, Агриппина продолжала ссориться с «агрономом». А я вдруг поняла, что ссориться не из-за чего.

— Не получится у вас, Всеволод Иванович, сделать такую нить, — сказала я, возвращая ему папку, и взглянув на застывшую в удивлении Агриппину, добавила, — пойдём Агриппа, подадим нашу заявку, будем нашу армию настоящей броненитью усиливать.

Я специально использовала название, которое Голицын в своём описании дал, потому что из всего того, что он там указал, только это можно было отнести к его придумке.

Я видела, что ему так и хотелось спросить, почему у него не получится, но Агриппина уже его отпустила, а меня подхватила под ручку, и втянула внутрь.

— Ты правду сказала? — спросила она меня, как только мы оказались за вторыми дверями.

— Конечно, — уверенно ответила я, — пойдём, сейчас сама увидишь.

И я смело шагнула вперёд. Вот никогда таких продумышей не любила, не знаю, вспоминая генерала Голицына, с его прямотой, шумным проявлением эмоций, не могла поверить, что он отправил своего сына быстрее-быстрее, проверить есть ли патент, и заявку оставить, что опередить глупых «куриц» в нашем с Агриппиной лице.

И теперь для меня стало делом чести такую нить в этой реальности сделать. Понятно, что нефть здесь может и знают, но вот не считают её углеводородным сырьём, потому что таких технологий пока нет.

Зато есть магия и паучья нить, я как раз посмотрела отчёты по сырью для купленной нами фабрики. Там и паучий шёлк и шёлк тутового шелкопряда. И из того, и из другого можно нить прочнее кевларовой сделать.

И при составлении заявки и инспектор и Агриппина смотрели на меня как на сумасшедшую, и Агриппина продолжала сидеть с таким лицом, будто я снова начала всё «разбазаривать».

А на следующий день приехал ко мне в гости младший князь, Всеволод Голицын. С тортом и цветами.

Тётка как раз в церковь ушла и не пускать дракона было некому. А я в кабинете работала, мы с приказчиком моим, расчёт делали по новой фабрике, я по технологическому оборудованию, он по людям и сырью.

Пока получалось хорошо. Я вот решилась предложить Агриппине сразу вложиться в переоборудование, это почти в три раза увеличит производительность, и это речь шла о традиционном производстве. А вот под шёлковую броненить, нам нужна была земля, и не в аренду.

После происшествия в бюро патентации, вкладываться в это производство на арендованной земле, принадлежащей Голицыным, желания не было, и я решила узнать, чья земля на другом берегу реки.

И тут нате вам, пожалуйста, заявился Всеволод собственной персоной. Дверь в мой кабинет отворилась, и дворецкий впустил князя. А я так удивилась, что прежде, чем дворецкий захлопнул дверь забыла ему крикнуть, чтобы Семёна позвал.

— Юлия Павловна, я к вам, чтобы разрешить недоразумение, которое возникло.

И красноречиво так на моего приказчика посмотрел. Ну я тоже в долгу не осталась: «Сиди», тут же сказала дёрнувшемуся было под взглядом дракона Никифору.

— То есть воровство идеи вы называете недоразумением? — спросила я никоим образом не желая, принимать какие-то извинения.