Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 91 – Адель Хайд

— Что она здесь делает?

Агриппина ни слова не говоря, шагнула и вцепилась девице в причёску:

— Ах ты, мелкая ящерица! Ты на кого голос повышаешь?

Я смотрела на находящуюся в состоянии полуобморока хозяйку салона, и понимала, что девица явно не из простых. Но лезть в драку двух дракониц было себе дороже.

Девица драться умела. И Агриппина согнулась, получив удар в живот, и выпустила волосы соперницы. Но Агриппина Амировна не привыкла отступать и решила использовать своё преимущество. Весовая категория у неё была другой, и это сработало. Вскоре Агриппина уже сидела на поверженной девице, прижимая её к полу.

Глаза у Агриппины сверкали, и я подумала, что если бы князь Северский увидел её сейчас, то влюбился бы с первого взгляда. В её глазах отразились победы всех золотых драконов.

А вот девица подозрительно хрипела, и я попросила:

— Агриппинушка отпусти барышню.

Агриппина встала, девица подскочила, вид у неё был помятый, волосы растрёпаны, от платья оторван рукав.

Но вся жалость к ней моментально прошла, когда она, зашипев, произнесла:

— Вы все заплатите за это. Никто не имеет права трогать Доброславу Северскую.

И снова обратив на меня пылающий взгляд, сказала:

— А ты ещё и за убийство Вадизара ответишь!

И в наступившей тишине раздался глухой удар, как будто упал мешок с картошкой. Это хозяйка салона всё же упала в обморок.

Юленька

Из салона мы с Агриппиной практически сбежали. В полном изумлении сели в карету, и уже там внутри дружно расхохотались. Видимо, так выходило напряжение.

— Ты знала, что это родственница Северского? — спросила я.

— Нет, — честно ответила Агриппина. — Я же редко куда выхожу. А судя по возрасту, это его племянница.

Тут Агриппина напряглась и приуныла:

— Вот незадача какая вышла… А ведь у него она единственная, любимая, я узнавала, он очень трепетно к семье относится. Так получается, я его любимой племяннице бока намяла?

— Ну, знаешь, — сказала я ободряюще, — ты ей за дело бока намяла.

— А ну как она дяде пожалуется? — всё так же расстроенно произнесла Агриппина.

— Пожалуется, конечно, — кивнула я. — Да ещё попытается всё перевернуть с ног на голову.

Я таких людей знаю, во-первых, у них всегда кто-то во всём виноват, во-вторых, они сами всегда в белом остаются, и в-третьих, никогда не признают своей вины, что бы они ни сделали.

Мне почему-то тоже стало тоскливо на душе. Учитывая, как мы расстались с князем… Хотя, может, оно и к лучшему. Очень надо мне таких родственников иметь.

— Но зато князь хорош, — вздохнула Агриппина. — А ты мне обещала рассказать, что она там кричала про то, что ты за убийство Вадизара ответишь? Вроде бы прошла информация, что убийцу нашли.

— Да я и сама удивилась, Агриппина. Мне же лично князь Северский сказал, что дело моё закрыто, потому как убийца найден.

— Да только вот имя-то нам так и не объявили.

— Ну, может быть, ещё пока следствие идёт.

Агриппина подвезла меня к дому, а сама поехала к себе.

День клонился к вечеру. Я устала, всё-таки подготовка к балу, да ещё с такими приключениями, дело не менее хлопотное, чем подготовка к открытию фабрики.

Но когда я выходила из кареты, то не заметила, что на противоположной стороне улицы за мной пристально наблюдали.

Князь Велимир Северский

«Ну что за невыносимая женщина!» — думал князь, постоянно возвращаясь мыслями к Юленьке. Зачем ей понадобилось на именины к императрице?