Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 92 – Ангелина Сантос

Личный секретарь Таля подтвердил устные распоряжения, но заявил, что не знал содержания. Роут отказался выступать.

Таль попросил слово.

— Я не отрицаю недостаток контроля, — сказал он. — Но обвинение построено на действиях людей, имевших доступ. Мой знак ставил секретарь. Роут управлял лабораторией. Дарен выбирал получателей. Генерал и госпожа Лорен связали всё с моим именем, потому что фонд владел помещениями. Где распоряжение отравить хоть одного человека?

Прямого распоряжения не было.

Лея ответила:

— Есть последовательность решений, выгодных одному руководителю: фонд финансирует 47-Б, предоставляет производство, оплачивает Роута после смерти Эмиля, удерживает противоядие, предлагает сделку за документы, отправляет рассчитанную смертельную подмену и подделывает журнал после исчезновения исполнителей. Каждый шаг проходит через ваш личный код или терминал. Случайная самостоятельность подчинённых каждый раз защищает одну и ту же монополию.

— Это толкование.

— Поэтому решение принимает трибунал.

Таль провёл большим пальцем по перстню.

Запах я узнал раньше движения: растворитель стабилизатора, горячий металл и анисовый спирт.

— Перстень! — сказал я.

Таль нажал на камень.

Из оправы вырвалось серое облако. Поверенный рядом закашлялся и упал. Аэрозоль пошёл к экспертным столам. В жаровне у стены вспыхнуло белое пламя.

Но зал готовили к такой попытке.

Ивар поднял огнестойкий щит между пламенем и образцами. Лея опрокинула на жаровню крышку с песком. Тиль побежал не к Маре, а к рычагу верхней вытяжки, который ему показали до заседания. Поток воздуха потянул облако вверх.

Мара схватила распылитель с известково-солевым нейтрализатором. Обработала край серого облака, затем столы. Осадок свернулся и упал влажными хлопьями.

Таль бросился к флакону 47-Б.

Я встал.

Орса крикнула сзади, но было поздно. До Таля три шага. Первый дался легко, на втором колени подогнулись. Он схватил маркированный флакон и поднял перстень, собираясь разбить оба.

Я перехватил его руку.

Камень перстня обжёг ладонь. В ответ на жар под кожей появилась одна полоса чёрной чешуи — от запястья к большому пальцу. Не форма и не чудесное возвращение силы. Только рисунок, который три капли собственного огня вернули сердцевине.

Этого хватило удержать горячий металл.

Ивар подбежал с огнестойкими кандалами. Я прижал руку Таля к столу, он защёлкнул браслет. Второй — на другой руке. Флакон забрала Лея чистыми щипцами.

Таль смотрел на чешую у меня на кисти.

— Вы должны быть мертвы.

— Это была ваша рабочая гипотеза.

Ноги перестали держать. Ивар посадил меня в кресло раньше, чем я упал.

Мара продолжала нейтрализацию. Не бросила образцы ради меня. Орса проверяла пострадавших. Поверенный Таля дышал, аэрозоль вызвал у человека раздражение, не угасание.

Когда воздух очистили, судебный наблюдатель подтвердил: основные пробы защищены щитом и не загрязнены; контрольные оставались запечатанными. Попытка уничтожения не стёрла опыт.

Лея объявила арест Корвина Таля по подозрению в государственной измене, массовом отравлении, покушении на свидетелей, фальсификации доказательств и препятствовании правосудию.

Таль не признался. Потребовал врача и поверенного. Получил обоих.

Трибунал удалился на совещание.

Мы ждали два часа. Орса заставила меня лежать на носилках в боковой комнате. Чешуя исчезла через несколько минут, оставив ожог на ладони и слабую золотую линию под кожей.