Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 60 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Вечером, когда мы собрались уезжать, он не пошёл к служебному выходу, как обычно. Вместо этого он собрал почти всех сотрудников на складе, и громко, на весь зал, ровным, чётким голосом, которым объявлял собрания, сказал:

— Внимание, пожалуйста. Поскольку среди сотрудников, видимо, есть недопонимание, вынужден внести ясность.

На складе воцарилась гробовая тишина.

— Ольга Антоновна Ковригина, — он посмотрел прямо на меня, и в его взгляде не было ничего личного, только официальное уважение, — является не только ценным специалистом и старшим мерчендайзером, но и моей официальной невестой. Мы подали заявление в ЗАГС. В ближайшее время она станет моей женой. Её дети станут моими приёмными детьми. Её мама — членом моей семьи.

Он сделал небольшую паузу, давая словам улечься. Лица вокруг выражали шок.

— В связи с этим, любые сплетни, обсуждения личной жизни моей будущей жены и намёки на профессиональную несостоятельность будут расцениваться мной не как досужие разговоры, а как сознательное создание нездоровой атмосферы в коллективе и покушение на репутацию членов моей семьи. А с такими вещами, — его голос стал тише, но от этого только опаснее, — я не шучу и не церемонюсь. Увольнение по статье будет самым мягким последствием. Всем всё ясно?

В зале стояла такая тишина, что был слышен гул холодильников. Пётр побледнел и сделал вид, что завязывает шнурок. Девушки из косметики уткнулись в ценники.

— Прекрасно, — кивнул Ярослав. — Тогда все свободны. Третья смена приступает к работе, а всем остальным хорошего вечера и до завтра.

Он повернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Мне оставалось только, поджав губы, чтобы не рассмеяться от смеси смущения и торжества, последовать за ним.

В машине он первое время молчал, глядя на дорогу. Потом, не поворачивая головы, сказал:

— Прости, что пришлось это сделать так… публично. Но иначе эти шептуны не угомонятся. Пусть теперь знают раз и навсегда.

— Ничего, — ответила я, глядя на его профиль. — Это… было очень эффектно и эффективно.

— Это необходимо, — поправил он. Потом, уже почти у дома, добавил тише: — И не смей думать, что это было только для галочки. Всё, что я сказал — правда. Ты — моя невеста. Они — мои дети. И никто не смеет на вас косо смотреть. Никогда.

Спустя несколько дней

Утро в доме началось с лёгкого, но ощутимого напряжения. Сережа должен был пройти плановый осмотр в поликлинике, а Катя — отправиться в детский сад. Я, нервно перебирая стопку бумаг, постучала в домашний кабинет Ярослава.

— Входи Оленька, — сказал он мне, улыбаясь.

Он сидел за столом в домашней одежде, погруженный в отчёт, но взгляд его сразу стал внимательным, заметив моё беспокойство.

— Ярослав, мне нужно отпроситься сегодня на весь день, — начала я, стараясь говорить уверенно. — У Сережи диспансеризация, нужно ехать в поликлинику. И Катю в сад отвести.

Он отложил ручку.

— Бери мою машину, — сказал он без колебаний. — Там и детское кресло есть.

— Спасибо, но нет, — я покачала головой. — Мама будет со мной, нам будет неудобно… да и ты сам на работе. Я на своей доеду.

Он помедлил, изучая моё лицо, словно ища признаки скрытой паники. Затем кивнул.

— Как скажешь. Но если что, звони в любое время. Не стесняйся. Это важнее любых отчётов.