Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 61 – Милана Лотос, Алёна Скиф

— Спасибо, дорогой, — я искренне улыбнулась, подошла и поцеловала его в щеку, — Постараемся управиться побыстрее.

— А кстати, сегодня у нас на складе инвентаризация, поэтому я скорее всего буду поздно. Так что ужинайте без меня.

Я кивнула, решив навести порядок и расставить вещи в новой детской комнате Кати и Сережи. Рабочие закончили ремонт, и теперь у моих детей было свое уютное пространство.

В саду Катя, получив дома наказ от дяди Ярослава «держать оборону» (на этот раз против микробов), важно проследовала в группу. А мы с мамой и Сережей отправились в поликлинику.

День в больничных стенах выдался долгим и выматывающим — бесконечные очереди, холодные кабинеты, плач чужих детей, сливающийся с хныканьем Сережи, который устал и боялся белых халатов. Мама тихо вздыхала, глядя на него, а я, заполняя бесконечные бумажки, ловила себя на мысли, как хочется обратно — в тот хаотичный, но такой тёплый лофт, где даже разбросанные игрушки казались знаком уюта, а не беспорядка.

Мы наконец-то закончили все медицинские процедуры и вышли из поликлиники. Уже темнело, когда мы оказались на улице. Сережа, уставший и сонный, уснул у меня на руках. Мама шла молча, задумавшись о чем-то своем.

Я села в машину, и мы отправились в детский сад за Катей. Дорога домой была долгой и утомительной. Сережа, набегавшись по поликлинике и получив несколько уколов, капризничал и плакал на руках у мамы. Мама, глядя в окно, пыталась успокоить его, но было видно, что она сама очень устала.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Это чувство появилось еще в больнице и теперь становилось все сильнее. Даже Катя сегодня была какой-то сонной и молчаливой.

Когда машина остановилось у знакомого кирпичного фасада, я почти ощутила физическое облегчение. Сейчас — тёплый чай, тишина, диван, где можно просто лечь и не думать ни о чём. Мы вышли на промозглый вечерний воздух. Сережа на руках у мамы хныкал, Катя устало тянула меня за руку.

Дверь в подъезд открылась с помощью отпечатка пальца — по крайней мере, замок ещё работал. Мы зашли в маленькую, но красивую комнату, где кроме двери в обычный лифт и лестницы была ещё одна большая стальная дверь с панелью. Эта дверь вела в специальный лифт, который поднимался прямо в квартиру на последнем этаже. Сначала эта роскошь казалась странной, но потом стала просто удобным способом добраться до дома.

Я приложила ладонь к сканеру отпечатка, а потом вставила ключ-карту в щель под ним. Обычно это сопровождалось тихим щелчком и мягким гудком. Сегодня — ничего. Тишина. Панель оставалась тёмной и немой.

— Что-то не так? — тревожно спросила мама, прижимая к себе Сережу.

— Не срабатывает, — пробормотала я, чувствуя, как знакомый холодок страха скользит по спине. Я попробовала ещё раз. Карта, отпечаток. Никакой реакции. — Может, сбой в системе… Или села батарея в сканере…

Я уже потянулась к телефону, чтобы позвонить в службу консьержа, как вдруг раздался лёгкий, едва слышный гул. Массивная стальная дверь лифта… плавно разъехалась в стороны.

Внутри, залитая светом из самой квартиры, стояла она.

Алиса. Бывшая жена Ярослава.

Она была как на обложке — в атласном домашнем костюме, с дымящейся чашкой эспрессо в изящно изогнутых пальцах. Она стояла в кабине лифта, будто это была сцена, а мы — незваная публика в тёмном зале. На её лице расцвела та самая сладкая, ядовитая улыбка, от которой у меня похолодело внутри.