Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 63 – Милана Лотос, Алёна Скиф

— Я… я понимаю, — прошептала я в трубку, не в силах вымолвить больше ни слова. Связь прервалась.

Я опустила телефон и прислонилась спиной к холодной стали лифтовой двери. Слёзы текли сами собой, тихо, беззвучно. Это было уже не горе. Это была пустота. Полное, выжженное дно.

Мама смотрела на меня, и в её глазах читался не просто испуг, а смертельный ужас. Катя, всхлипывая, спросила:

— Мама, а где мы сегодня будем спать?

Ярослав Громов

Это был не день, а какое-то чередование эпизодов из фильма ужасов и бесконечного совещания. Инвентаризация на складе проходила максимально плохо: два сканера вышли из строя, в папке «А» нашли просроченный товар из папки «В», а Петр, вместо того чтобы организовать людей, ходил бледный и потел, будто его вот-вот арестуют.

Я пытался позвонить Оле несколько раз, но в ангаре была мертвая зона, а как только выходил, чтобы поймать связь, меня тут же хватали с очередным «срочным вопросом».

Последний раз я дозвонился днём, когда она сказала, что всё нормально, они уже выезжают из поликлиники. Больше телефон не брал — видимо, тоже сел или она в зоне без связи. Это меня немного беспокоило, но не панически: у неё была машина, деньги, она взрослая женщина. Справится.

Когда всё было, наконец, закончено, и я, с чувством, будто меня неделю таскали за волосы по бетону, выбрался на парковку, часы показывали почти десять вечера. Я сел в машину, первым делом поставил телефон на зарядку и, дождавшись, когда экран оживет, набрал её номер.

«Абонент временно недоступен».

Странно. Очень странно. Я набрал номер мамы. Та же история. Тревога, тихая и холодная, впервые за этот сумасшедший день коснулась меня по-настоящему. Не тогда, когда на складе ругался с поставщиком. Сейчас.

Я рванул домой, нарушая все скоростные ограничения. В голове прокручивались все возможные варианты: авария, поломка машины, проблема с детьми в поликлинике… Но тогда бы она хоть как-то дала знать. Или кто-то из них.

Подъехав к дому, я резко затормозил у подъезда. Ни её машины, ни их нигде не было. Сердце упало куда-то в сапоги. Я влетел в подъезд, приложил ладонь к сканеру… доступ разрешен. Приехал обычный лифт (я решил не ехать на персональном), я зашел, нажал нужный этаж. Все работало. Значит, с системой всё в порядке.

Войдя в лофт, я замер. В доме было темно, тихо и… пусто. Не в смысле вещей — они все были на месте. Но не было того гула жизни, который появился за эти несколько дней: ни запаха ужина, ни разбросанных на диване игрушек, ни приглушенного голоса мамы из кухни. Мёртвая, стерильная тишина, знакомая и ненавистная, как из моего прошлого.

— Оля? — окликнул я, но мой голос глухо отозвался в пустом пространстве. — Катя? Сережа? Валентина Андреевна?

Ни ответа, ни шепота.

Я прошел по всем комнатам. Детские пусты, кровати заправлены. В нашей спальне никого. На кухне чисто, никаких следов ужина. Как будто их и не было здесь никогда.

И тогда ледяная волна паники накрыла меня с головой. Куда они делись? Что случилось?

Я схватил телефон, чтобы позвонить в полицию, в больницы, куда угодно, и тут в тишине раздался звук. Не телефон. Тихий, едва уловимый писк… изнутри квартиры. Он доносился из прихожей. Из шкафа, где стоит коммутатор системы «умный дом».