Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 65 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Я остановился, совершенно сбитый с толку. Где же они? Куда могли деться?

И в этот момент, в гробовой тишине подъезда, я услышал звук. Тихий, прерывистый плач ребенка. Он доносился не из квартиры. Он доносился сверху. С чердака.

Мои ноги сами понесли меня наверх, по узкой, пыльной лестнице. Дверь на чердак была приоткрыта. Я отодвинул её.

И увидел их.

Они сидели на старом, пыльном матрасе, брошенном кем-то из бывших жильцов. Оля, обняв колени, с пустым, отсутствующим взглядом. Мама, прижимающая к себе спящего Сережу, с лицом, на котором застыл немой ужас. Катя, уткнувшаяся лицом в колени матери и тихо всхлипывающая.

Картина была такой беспомощной и такой невыносимой, что у меня перехватило дыхание.

Оля услышала шаги и медленно подняла голову. Увидев меня, она не обрадовалась. В её глазах не было ни злости, ни упрёка. Не было ничего. Пустота и глубокая, всепоглощающая усталость.

— Ярик, — просто сказала она тихим, сорванным голосом. — Ты нас выгнал?

Эти три слова вонзились в меня острее любого ножа. Я подошёл и опустился перед ней на колени, на пыльный бетонный пол чердака.

— Нет, — сказал я так же тихо, но с такой силой, на какую был способен. — Я никого не выгонял. Меня не было дома. Это сделала Алиса. Она взломала систему. Это моя вина. И я знаю, что мне нет прощения.

Я протянул ей кулон, который подобрал в лифте. Она медленно взяла его, сжала в ладони.

— Нам некуда идти, — прошептала она. — Звонили из банк… Завтра квартиру арестуют.

— Никуда идти не нужно, — я положил свою ладонь поверх её сжатого кулака с кулоном. — Вы идёте домой. Со мной. Сейчас же. И эта ситуация больше никогда не повторится. Никогда. Я тебе клянусь.

Я помог ей подняться, взял на руки спящего Сережу. Мы молча спустились с чердака, этой жалкой, временной норы. Сажая их в машину, я уже знал, что буду делать дальше. Не завтра. Сейчас.

Сначала домой. Потом — звонок юристу и службе безопасности. Алиса подписала себе приговор. На этот раз я не буду снисходителен. Она перешла черту. Тронула то, что принадлежит мне. Это война, и в этой войне я не дам ей ни единого шанса на победу.

Ярослав Викторович

После того как я уложил Катю, передал спящего Сережу Оле и убедился, что мама Валентина Андреевна пьет успокоительные в своей комнате, в квартире наступила обманчивая тишина. Такая, что бывает после катастрофы: шум стих, но осознание масштабов только начинается.

Я прошел в кабинет.

Первым делом — звонки. Юрист, которого я разбудил в половине двенадцатого ночи, выслушал меня без единого звука удивления в голосе. «Документы по взлому системы безопасности, показания свидетелей из подъезда, если будут, полный аудит ее финансовых претензий к вам. И сразу же подать жалобу о нарушении личной жизни и угрозе безопасности. Завтра к полудню у вас будет черновик. Ярослав Викторович. Его спокойная и уверенная манера была как успокоительное средство.

Служба безопасности получила четкую задачу: найти Алису. Не завтра. Сейчас. Проверить все её известные адреса, связи, клубные карты, банковские операции. Поднять на уши всё, что можно.

— Она не должна чувствовать себя в безопасности ни минуты, — бросил я в трубку, и мне ответили короткое

— Понял.

Я пытался дозвониться до неё сам. Десять, пятнадцать, двадцать раз. Телефон молчал. Она либо наслаждалась своей «победой», выключив звук, либо была слишком занята. Мысль о втором варианте заставила меня позвонить моей дочери Лике.