Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 62 – Милана Лотос, Алёна Скиф

— Ой-ой-ой, — протянула она, с нескрываемым наслаждением оглядывая нашу потрёпанную маленькую группу в тесном пространстве холла. — Лифт спустился. Надо же, кого принесло? А, это же новое «счастье» моего мужа. Целый выводок. Какая трогательная картинка.

Ситуация, когда она стояла в нашем лифте, была настолько странной и неприятной, что я на мгновение потеряла дар речи.

— Алиса… Что вы здесь делаете? — голос мой прозвучал хрипло и предательски сломался.

— Что делаю? Дома нахожусь, милочка, — она сделала маленький глоток, не сводя с нас глаз. — В своей квартире. В нашей с Ярославом квартире. А вы что тут забыли? Под дверью дежурите? Он вас что, на улицу выставил? — Она притворно-печально вздохнула. — Ну, я не удивлена. Поигрался и бросил. У него всегда так.

Каждое слово било точно в цель.

«Наша квартира». «Бросил».

Но хуже всего был сам факт — она контролировала лифт. Она была внутри системы.

— Это не ваша квартира, — попыталась я возразить, но звучало это жалко, как детский лепет. — Ярослав…

— Ярослав сейчас со мной разбирается, дорогая, — перебила она, и в её глазах блеснула злорадная искра торжества. — Мы выясняем наши… супружеские недоразумения. А вы тут явно лишние. Так что не задерживайте. И ваши ключи-карты, кстати, уже деактивированы. Ярослав сегодня поменял все коды. Чтобы разный сброд не шатался, где не положено.

Она посмотрела на моих перепуганных детей, на бледную маму, и её губы скривились в брезгливой гримасе. Без единого лишнего движения, просто нажав кнопку внутри кабины, она дала команду. Стальные двери начали медленно, неумолимо сходиться перед нашими носами. В последний миг, в щель между створками, я увидела её самодовольную улыбку.

— Пока-пока, «семейка».

Тихий щелчок замка лифта прозвучал в маленьком холле оглушительно громко. Мы остались стоять в тесном, холодном пространстве, отрезанные от своего дома стальной дверью, которая теперь подчинялась только ей.

Сережа, испугавшись резкого звука и всеобщей паники, заревел навзрыд. Катя прижалась к маминой ноге и тихо заплакала. Мама смотрела на меня огромными, полными беспомощного ужаса глазами.

— Олечка… Господи, что же это такое? — прошептала она.

Я судорожно вытащила телефон. Набрала Ярослава. Долгие гудки, переходящие в ледяное: «Абонент временно недоступен». Я набрала ещё раз. И ещё. Тот же результат. Недоступен. Недоступен. Недоступен.

Всё внутри превратилось в лёд. Она говорила правду? Он… деактивировал наши ключи? Он с ней?

Всё это — лофт, переделанный за два дня, сказки на ночь, поцелуи в уголке у окна — всё это была лишь сложная, жестокая игра, чтобы выставить нас на улицу, когда мы особенно уязвимы?

Меня затрясло. От холода каменных стен, от унижения, от абсолютной, животной беспомощности. Нам некуда было идти. Старая квартира уже сдана чужим людям. Мы были выброшены из обоих миров — и из прошлого, и из того будущего, которое казалось таким прочным.

И тогда, словно последний гвоздь в крышку гроба, зазвонил телефон. Незнакомый номер. Я автоматически ответила, в последней, безумной надежде, что это Ярослав.

— Добрый вечер, Ольга Антоновна? Говорит Сбербанк, отдел взыскания задолженности…

Голос в трубке был безличным, металлическим. Это был окончательный приговор. Завтра — арест и выселение из последнего угла, который ещё хоть как-то числился за мной.