Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 64 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Я распахнул дверцу. На маленьком экране панели управления мигал красный значок — «Сбой. Отключение внешнего доступа. 18:47».

Восемнадцать сорок семь. Почти четыре часа назад. Время, когда они должны были вернуться.

Мозг, отточенный годами на решении проблем, заработал с бешеной скоростью. «Отключение внешнего доступа».

Это означало, что кто-то с панели внутри квартиры удалил отпечатки пальцев и отключил ключи-карты, выданные Оле и маме. Сделать это мог только тот, у кого есть мастер-доступ. У меня. И… у неё.

У моей бывшей.

Алисы.

Её имя всплыло в сознании, как ядовитый пузырь. Она знала пароли. С прошлых времён. Я никогда не думал, что она осмелится… Но после моего публичного заявления в «Уюте» она была способна на что угодно.

Если она отключила им доступ… значит, они пришли, не смогли попасть внутрь и… куда-то ушли. Но куда? Их старая квартира сдана. У них не было денег на отель…

И тут до меня дошло. Они никуда не ушли. Они не смогли уйти. Они остались там, внизу, в лифтовом холле. Оля с двумя маленькими детьми, в холодном, чужом пространстве. Возможно, до сих пор там.

Я развернулся и бросился к лифту, нажимая кнопку спуска с такой силой, что чуть не сломал палец. Двери открылись, я влетел внутрь. Лифт спустился. Когда двери снова открылись, я вышел в холл. Никого. Следов людей тоже не было. Но в воздухе все еще чувствовалась тревога, как запах озона после молнии во время грозы.

И только тогда, в свете кабины, увидел на полу, у самой стены, маленький, знакомый предмет. Серый камешек с дырочкой, оправленный в серебро. Кулон, который я подарил Оле. Он лежал там, будто выпал у кого-то из рук в спешке или отчаянии.

Этот крошечный кусочек нашего «контракта», валяющийся на полу, стал последней каплей.

Внутри меня что-то вспыхнуло — не тревога, а ледяная, неукротимая ярость. Ярость на себя за то, что не предвидел, не защитил. На Алису за то, что посмела к ним прикоснуться.

Я вышел на улицу, оглядываясь по сторонам. Было холодно, темно, дул пронизывающий ветер. Куда они могли пойти в таком состоянии? Взять машины и ехать… куда? В полицию? К друзьям? У Оли не было близких друзей, на которых можно было бы так вот свалиться с детьми ночью.

И тут мне в голову пришла единственная логичная, ужасная мысль. Если у них нет крыши над головой, нет денег, нет поддержки… они могли пойти только в одно место. Туда, где ещё несколько дней назад был их последний островок безопасности. Туда, откуда они уехали ко мне.

К их старой квартире.

Я сорвался с места, влетел в машину и, не думая ни о светофорах, ни о камерах, рванул через весь город, проклиная себя на чем свет стоит. Я представлял их — испуганных, замерзших, с плачущими детьми, сидящих на полу в подъезде их же бывшего дома. И всё это потому, что я не удосужился сменить пароли. Потому что был слишком уверен в своей неуязвимости и в том, что Алиса уже не представляет угрозы.

Я ошибся. И цена этой ошибки могла быть слишком высока.

Машина с визгом тормозов остановилась у знакомой пятиэтажки. Я выскочил и бросился в подъезд, сердце колотилось так, что отдавалось в висках.

Лестничная площадка была пуста. Ни детей, ни Оли. Только пыль да старый коврик у двери, которая теперь принадлежала чужим людям. Я позвонил в дверь, но мне никто не открыл.