Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 66 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Звонил на мобильный, зная её ночные привычки. Она подняла трубку на третьем гудке, голос сонный и раздраженный.

— Алло? Пап? Ты в курсе, что у людей бывает личная жизнь, а не только твои ночные бдения в офисе?

— Лика, где твоя мать? — спросил я, стараясь не показывать своих эмоций. Голос получился более строгим, чем я хотел.

На другом конце провода наступила короткая пауза. Раздражение сменилось настороженностью.

— Что случилось? Опять что-то натворила?

— Где она, Лика? Это срочно.

— Не знаю точно. Днем звонила, несла какую-то ерунду про «справедливость» и твою новую… подружку. Была на взводе. Сказала, что уезжает с Богданом за город, «отметить». В его загородный дом, наверное. Тот, что под Звенигородом. Пап… что она сделала?

В её голосе прозвучал тот самый оттенок, который я ненавидел больше всего — смесь страха и стыда за собственную мать.

— Она перешла черту, — отрезал я. — Кардинально. Теперь это вопрос не наших с ней отношений. Это вопрос безопасности других людей. Моей… новой знакомой и её детей. Она оставила их на улице ночью, Лика. В мороз.

Раздался резкий вдох.

— Боже… Она же не в себе. Богдан её накрутил, он постоянно говорит, что ты её кинул и надо «постоять за себя»…

— Он будет следующим, — холодно пообещал я. — Ты мне помогаешь или нет?

— Пап, я… Я не хочу в это влезать. Вы как два медведя в одной берлоге. Меня просто разорвут.

— Тогда хотя бы не мешай. И если свяжется — тут же звони мне. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила она и положила трубку.

Следующий звонок был начальнику службы безопасности, Сергею.

— Сергей, это Ярослав. Нашли?

— Нет, Ярослав Викторович. В городе её не нашли. Машину у её дома не видели. Богдан тоже пропал. Мы продолжаем искать.

— Есть информация, что они могли уехать в загородный дом Богдана под Звенигородом. Точный адрес узнаете через его фирму. Немедленно организуйте выезд. Мне нужно подтверждение её нахождения там и, по возможности, видео или фото, что они вместе. И чтобы они знали, что их ищут. Пусть почувствуют дискомфорт.

— Будет сделано. Ещё момент, Ярослав Викторович. По запросу о сливе информации… Мы проверили логи звонков и сообщений с корпоративных номеров ключевых сотрудников за последнюю неделю. Есть один номер, который активничал сверх меры. И он принадлежал Петру Максимовичу, вашему заместителю по логистике. Он несколько раз долго общался с номером Алисы Сергеевны в день инвентаризации и накануне. Тексты пока не расшифровали, но факт контакта — налицо.

Вот оно. Последний пазл. Всё сошлось. Та самая «мертвая зона» на складе, его бледный вид, постоянные срочные вопросы, которые не давали мне выйти на связь. Он не просто был некомпетентен. Он был её глазами и ушами. И, возможно, сознательно создавал условия, чтобы я ничего не узнал вовремя.

— Петр ещё на объекте? — спросил я, и в моем голосе Сергей, наверное, услышал что-то, что заставило его ответить мгновенно.

— Нет, ушёл одним из первых. Сейчас находится дома.

— Пришлите мне его домашний адрес. И двоих ваших человек. Сейчас. Я к нему сам поеду.

Я встал из-за стола, потушил свет в кабинете и тихо вышел в коридор. Дверь в нашу — в её — спальню была приоткрыта. Я заглянул внутрь.

Оля спала. Неспокойно, ворочалась, пряча лицо в подушку. Лампа на тумбочке горела, отбрасывая мягкий свет на её осунувшееся за один вечер лицо. Я простоял в дверях, не решаясь войти, чувствуя себя чужаком в этом пространстве, которое создавал для неё, для нас. Для семьи.