Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 72 – Милана Лотос, Алёна Скиф

— А можно… просто поехать кататься? На машине? Куда глаза глядят? — выдохнула я.

— Можно, — он кивнул, и в его глазах вспыхнула та самая искра, которая появлялась, когда он видел в ней не проблему, а вызов. Живой, интересный вызов. — Поехали куда глаза глядят. Прямо сейчас.

— Поехали куда глаза глядят. Прямо сейчас.

Когда Ярослав сказал «прямо сейчас», он это и имел в виду. Через десять минут я уже сидела в пассажирском кресле его внедорожника, а мы выезжали из города, оставляя позади стеклянные высотки и суету.

Никакого плана. Просто дорога, уходящая в белые поля, и тихая, непривычная музыка из динамиков.

Он не спрашивал, куда мы едем. Он просто вел машину и иногда смотрел на меня, будто проверяя, все ли в порядке. Я сидела, прислонившись лбом к холодному окну, и наблюдала, как мимо нас проносятся деревья и маленькие домики с дымком из труб, разбросанные по заснеженным холмам. Впервые за много лет я не спешила куда-то, а просто ехала. Без конкретной цели. Это было так странно, что я даже не могла ничего сказать.

— Холодно? — спросил он, заметив, что я поёживаюсь.

— Немного.

Он одной рукой на ходу настроил климат-контроль, и тёплый воздух обнял ноги. Этот простой, заботливый жест заставил что-то ёкнуть внутри.

Мы проехали мимо придорожного кафе — милой деревянной избушки с дымящейся трубой и нелепой вывеской «У дяди Васи».

— Кофе? — предложил он, и я кивнула.

Внутри пахло дровами, жареным луком и картошкой. За столиком у окна мы пили густой, обжигающий кофе из глиняных кружек.

— Сто лет не ходил по поликлиникам. Забыл уже как это и что, — усмехнулся Ярослав.

— Радуйся, потому что там все также как и сто лет назад. Очереди, плачущие дети и забивающие на всех врачи. Они еще карту Сережину потеряли, а потом всей братией бегали по кабинетам и искали. Дурдом на выезде.

— В следующий раз вместе идем, — мягко ответил он и накрыл своей ладонью мои пальцы. Я улыбнулась, точнее расплылась в улыбке и подумала, что выгляжу наверно сейчас как влюбленная дурочка.

Потом мы снова поехали.

И вдруг, на обочине, прямо у лесополосы, мы увидели небольшое стадо коров, невозмутимо жующих сено, разбросанное прямо на снегу. Их тёплое дыхание клубилось паром в морозном воздухе. Ярослав плавно остановил машину.

— Хочешь посмотреть поближе? — спросил он, и в его голосе прозвучала та самая, едва уловимая нотка ребячества.

— Конечно! Тыщу лет не видела этих рогато-копытных.

— Ты хотела сказать, парнокопытных, — поддел меня Ярик и получил ладонью по плечу.

Мы вышли.

Мороз щипал щёки. Коровы, задумчивые и величественные, смотрели на нас своими влажными, тёмными глазами. Одна, самая любопытная, медленно приблизилась к ограде. Я неловко протянула руку, и она тёплым, шершавым языком лизнула мою варежку. Я фыркнула от неожиданности и смеха. Ярослав стоял рядом, прислонившись к машине, и смотрел на меня. И снова улыбался. Настоящей, неприкрытой улыбкой.

— Знаешь, я в детстве мечтал стать ветеринаром, — вдруг сказал он, глядя на коров. — Потом решил, что это несерьёзно. Что нужно делать деньги, строить карьеру, быть богатым. Иногда забываешь, что простые вещи тоже могут быть серьёзными.

Это признание, такое неожиданное и уязвимое, было как ключик, открывающий ещё одну потайную дверь в его крепости.