Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 103 – Рика Лав

Кто видит, что тебе нужно, и даёт это, не спрашивая. Кто защищает, не требуя ничего взамен. Кто покупает гору шоколада, потому что ты упомянула мимоходом, что скучаешь по нему.

Вот что значит — быть мужчиной. И Кирилл Барсов был именно таким.

Настоящим. Сильным. Надёжным, как скала, о которую можно опереться, когда весь мир рушится.

И я… я влюбилась в него. Безвозвратно.

Даже если он никогда не узнает об этом.

Даже если это приведёт меня к самой большой в жизни боли.

Я всё равно была благодарна судьбе за то, что свела меня с ним, что я могу просто побыть с ним рядом, в лучах его тепла.

Спасибо за то, что жизнь доказала мне: такие мужчины существуют. Что не все хотят что-то получить взамен, раздавить, унизить.

Я подошла к Киру у кассы, где он задумчиво глядел на гору продуктов на ленте транспортёра, словно мысленно высчитывая, не забыл ли чего-то важного, и тихо сказала:

— Спасибо.

Барс резко обернулся, отрывая взгляд от кассира, и в его глазах вспыхнула такая неожиданная… нежность, что у меня перехватило дыхание и сердце сделало кульбит.

— Всегда пожалуйста, Ась.

Кассир объявил сумму, и Кир даже не моргнул, просто достал карту и приложил к терминалу, не глядя на цифры на экране, как будто это были копейки, а не почти десять тысяч.

Разница между нашими мирами снова стала очевидной, но почему-то уже не так больно, не так унизительно. Может, потому что Кирилл Барсов никогда не давал мне почувствовать эту разницу, никогда не подчёркивал её, не смотрел свысока.

Кассир начала складывать покупки в пакеты — медленно, методично, явно устав за смену, — но Кир не стал ждать, принялся складывать остатки сам. А потом взял почти все пакеты сразу с лёгкостью, будто они ничего не весили, хотя я видела, как туго натянулись мышцы на его плечах от тяжести.

— Я помогу, — быстро сказала я, протягивая руки к оставшимся пакетам.

— Стой, — жестко остановил меня Барс, перехватывая и эти пакеты, прежде чем я успела до них дотянуться. — Я сам. Ты просто иди рядом со мной.

— Но это тяжело, я могу…

Кир обернулся ко мне, и взгляд был таким — грозным, — что я замолчала на полуслове.

— Ася, — произнёс он медленно, делая шаг и наклоняясь ближе. — Я не дам тебе тащить тяжёлые пакеты, пока я жив и могу шевелиться, а после смерти оставлю завещание Дэну, что теперь ты ходишь в магазины только с ним. Даже не думай. Понятно?

Кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Господи, как он это делает? Почему от пары слов я таю, как дура?

Мы вышли из супермаркета, и холодный воздух ударил в лицо россыпью снежинок, отрезвляя. Барсов шёл рядом, нагруженный пакетами по самое не-хочу, но двигался так, будто нёс пустые сумки.

Мы дошли до машины, он остановился у багажника, но руки его были заняты.

— Ключи в правом кармане пальто, — сказал Кир, кивая на свой бок. — Достань, пожалуйста. Нажми кнопку с открытым замком.

Я моргнула, глядя на него, потом на карман его пальто.

Он серьёзно?

— Давай, не стесняйся, — усмехнулся он, закусив губу, заметив моё замешательство. — Или мне тут до ночи стоять с пакетами?

Я нервно облизнула губы и шагнула ближе, протягивая руку к его правому боку. Пальцы скользнули в карман, и я ощутила обжигающее тепло его тела сквозь тонкую ткань брюк под подкладкой пальто. Ощутила, как Барсов напрягся от моего прикосновения, как задержал дыхание у моего уха.