Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 183 – Рика Лав

Каждое её движение, каждый звук — всё это принадлежит теперь мне. И я намерен защищать это право от всех и вся.

Потом она внезапно забрала вилку из моей руки, намотала пасту и, с заговорщической улыбкой, поднесла ко мне.

— Теперь твоя очередь. Открывай рот, командир. Скажи а-а-ам!

Я медленно открыл рот, принял еду, не сводя с неё глаз, вложив в этот взгляд всё, что не мог сформулировать словами. Потом, не выдержав, притянул Асю ближе и начал целовать её шею, плечо, то место, где рубашка расстёгнута и виднеется ключица.

— Кир… Кир, прекрати, щекотно! — она захихикала, извиваясь у меня на коленях, неосознанно прижимаясь ягодицами ближе, и этот звук — её счастливый смех — был дороже любых сокровищ мира.

Я продолжал целовать, щекотать её пальцами, а Ася продолжала хохотать, проклиная меня, пытаясь увернуться, но не особенно настойчиво. Мы были просто двумя людьми, влюблёнными и счастливыми в этот идеальный момент.

И именно в этот момент, когда пузырь нашего счастья достиг максимального размера и переливался всеми цветами радуги, его проткнула игла реальности.

Резкий, настойчивый звонок мобильного. Не моего.

Ася вздрогнула, оглянулась и соскользнула с моих колен.

— Мой, — сказала она, улыбнулась мне, так как я не отпустил ее руку. — Оставила в гостиной.

Я театрально страдальчески вздохнул, резко притянул ее к себе на секунду и быстро поцеловал в губы. Отстранился и с удовольствием отметил, насколько затуманились ее глаза от этого простого действия. Она моргнула, фыркнула и вышла из столовой быстрым шагом, а я остался, потянулся за бакалом, чтобы сделать первый голоток.

Улыбнулся своим мыслям. Завтра утром я разбужу её поцелуями. Приготовлю завтрак в постель. Весь день проведу с ней, может вообще отпуск возьму, впервые за пять лет. Проведу с ней неделю. Месяц. Сколько потребуется, чтобы она окончательно поверила, что это всерьёз и надолго. Что я не уйду.

Громкий вскрик из соседней комнаты разрезал тишину, как удар ножом.

Ася⁈

Всё внутри похолодело. Я вскочил так резко, что стул опрокинулся с грохотом, а полный бокал вина разбился вдребезги, упав со стола, окончательно разрушая идиллию.

Бросился в гостиную.

Ася стояла посреди комнаты, сжимая телефон, вторая рука прикрывала рот. Лицо было белым полином. Глаза огромные и пустые — смотрели в никуда, не видя меня.

— Ася! — я подбежал, обхватил ее лицо ладонями. — Что случилось? Что произошло, маленькая? Говори четко и по делу!

Она медленно, с огромным трудом, будто преодолевая невидимое сопротивление, перевела на меня этот невидящий, остекленевший взгляд.

— Соседка, — голос был лишённым всяких интонаций. — Она видела… видела, как отец вёл Марику за руку домой, она вырывалась. Плакала, но он тащил её силой.

Я нахмурился. Тишина стала физически ощутимой, давящей на барабанные перепонки.

— Когда? — спросил жестко, собственный голос прозвучал откуда-то издалека.

— Два часа назад, — она зажмурилась. — Её отдали ему. Марика дома, она с ним.

Ася

Телефон выскальзывал из влажных от пота пальцев, и я судорожно сжала его крепче, вслушиваясь в тишину на том конце провода, которая вбивала в виски пульсирующую боль. Она не давала вдохнуть полной грудью, потому что лёгкие сжались в комок, отказываясь работать нормально.