Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 290 – Рика Лав

Боже, она меня с ума сведёт своими сомнениями.

Я не дал ей договорить.

Впился в её губы жёстким поцелуем.

Она замерла на секунду, не отвечая, и я прикусил её нижнюю губу зубами достаточно, чтобы она приоткрыла рот. Приласкал в благодарность губу и проник языком внутрь.

Держал её запястья над головой прижатыми к стене, не позволяя пошевелиться, опустить руки, оттолкнуть меня. Вторая рука проникла под свитер, легла на голую кожу поясницы. С нажимом провёл ладонью вверх по позвоночнику, возбуждаясь от того, как Ася выгибается навстречу прикосновению, затем резко опустил обратно, сжимая ягодицу через джинсы, притягивая её еще ближе.

Ася застонала мне в рот, задыхаясь, звук этот прошёлся по моему телу, заставляя член напрячься сильнее в и без того тесных брюках. Я уже привык за последние годы, что рядом с ней я вечно в состоянии готовности.

Я углубил поцелуй, посасывая её язык, пока она не начала отвечать. Сначала неуверенно, робко, потом всё смелее, открывая рот шире, впуская глубже, встречая мой язык своим, сжимая пальцы в кулаки там, где я держал её запястья.

Я понял, когда сопротивление начало уходить из её тела, как Ася перестаёт пытаться отстраниться и начинает тянуться ко мне сама, выгибаясь всем телом, прижимаясь плотнее.

Только тогда я отпустил её запястья.

Её руки мгновенно обвились вокруг моей шеи, пальцы зарылись в волосы на затылке, сжимая, притягивая меня ещё ближе, не давая оторваться. Она целовала меня, вкладывая в поцелуй страх, боль, неуверенность и свою любовь.

Освободившейся рукой проник ей под свитер, провел по талии, поднялся выше, накрыл грудь поверх лифа, сжала. Ася с стоном снова выгнулась, впиваясь зубами в мою нижнюю губу, я почувствовал металлический привкус крови.

Именно так отвечай мне. Показывай, что ты чувствуешь.

Я оторвался от её губ, тяжело дыша, и переместился на шею. Она запрокинула голову назад, упираясь затылком в стену, тихо постанывая.

— Учись, — прохрипел я между поцелуями, проводя губами по ключице, поднимаясь обратно к губам. — Учись требовать то, что принадлежит тебе по праву. Учись не бояться показывать, что ты чувствуешь, что тебе больно, что ты ревнуешь. Потому что ты — моя, Ася, полностью моя, как и я — твой. И я хочу, чтобы все вокруг это знали. И в первую очередь, чтобы это знала ты сама.

Я поцеловал её снова, на этот раз нежнее, глубже, вкладывая в поцелуй не злость, а обещание. Обещание, что я никогда не дам ей усомниться в том, что она значит для меня. Что она единственная женщина, которую я хочу видеть рядом с собой до конца жизни.

— Эй! — резкий мужской голос разорвал пелену, окутывавшую нас. — Вы! Там! Это общественное место!

Я оторвался от губ Аси, резко разворачиваясь в сторону голоса и закрывая её собой, заслоняя своим телом.

В нескольких метрах от нас стоял охранник торгового центра, мужик лет сорока в форменной куртке с нашивкой и рацией на поясе. Смотрел на нас с неодобрением, скрестив руки на груди.

— Здесь люди ходят, — продолжил он, делая шаг ближе. — Попрошу вас прекратить неподобающее…

Я посмотрел ему в глаза, сощурившись, с обещанием насилия в каждой линии лица.

Мужик замолчал на полуслове. Сбледнул. Сделал шаг назад, натыкаясь на спинку кресла позади. Мы смотрели друг на друга несколько секунд.