Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 288 – Рика Лав

— Закончила излагать свои ценные мысли? — спросил почти шёпотом в наступившей тишине бутика.

Она молчала, прижимаясь к стойке всем телом, как загнанная в угол крыса, понимающая, что выхода нет.

— Скажи спасибо, Настя, — продолжил я сквозь зубы, — что меня учили чести. Что мне с детства объясняли — бить и унижать женщин нельзя ни при каких обстоятельствах, какой бы мерзкой тварью человек ни был. Что я помню эти уроки даже сейчас, когда всё во мне хочет стереть эту гнусную усмешку с твоего лица. Была бы ты мужчиной…

Я не договорил, не нужно было. Было тошно, что она вообще вызвала во мне такие эмоции. Как в грязь окунула.

— Пойдём, маленькая, — сказал я, разворачиваясь и обнимая Асю за талию.

Повёл её к выходу, толкая дверь бутика свободной рукой.

Мы прошли несколько метров по торговому центру в тишине. Вокруг царил предпраздничный хаос — смех детей, звон колокольчиков, какая-то навязчивая версия новогодних песен из динамиков. Люди сновали мимо с пакетами покупок, кто-то фотографировался у ёлки, кто-то стоял в очереди к Деду Морозу.

Но для меня существовала только рука в моей ладони, ледяная ладошка, напряжённая, пытающаяся вырваться. Ася дёргала запястье, стараясь высвободиться из захвата, но я не отпускал, переплетая наши пальцы крепче, сжимая.

Ни за что. Ни при каких обстоятельствах сейчас ее не отпущу.

Я остановился возле зоны отдыха. Несколько кожаных кресел, небольшой декоративный фонтан, в котором журчала вода, пальмы в горшках. Стена рядом была отделана чем-то вроде декоративного камня.

Развернулся к Асе, притягивая её ближе.

Она стояла, отвернув лицо в сторону, разглядывая витрину магазина игрушек напротив. Губы сжаты в тонкую линию, свободной рукой она обхватила себя за талию, сжимая пальцами ткань свитера.

На лице не было слёз — ни единой слезинки. Не было истерики, криков, обвинений.

Но я видел боль в каждой линии её тела. В том, как она стоит, будто готовясь получить моральный удар. В том, как избегает смотреть на меня. В том, как её грудь вздымается от частых, неровных вдохов, которые она пытается контролировать, но не получается.

Она не плачет. Слишком сильная, чтобы плакать на людях. Слишком гордая, чтобы показать, насколько ей больно. Но внутри она пожирает себя, и я, мать её, стою и не знаю, как это остановить.

— Ася… — начал я, но она отрывисто качнула головой, всё ещё не глядя в мою сторону.

— Всё в порядке, Кир, — прозвучало ровно, без единой эмоции. — Мне просто нужна минута. Можно я посижу здесь одна?

Нет, не всё в порядке. Ничего не в порядке, чёрт побери!

— Маленькая, послушай меня…

— Пожалуйста, — перебила Ася ненатурально высоким тоном. — Просто… дай мне минуту. Мне нужно… собраться с мыслями.

К чёрту это всё.

Я обхватил её талию ладонями и прижал спиной к стене. Она от неожиданности выронила телефон, который держала в руке. Он упал на пол с глухим стуком, но мы не обратили внимания.

Схватил её за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Посмотреть мне в глаза, что я видел ложь.

— Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать, — отчеканил. — Всё, маленькая. Без утайки, без недомолвок, без попыток приукрасить или скрыть что-то. Каждую деталь, если попросишь.

Я провёл большим пальцем по Асиной щеке.

— Но если коротко — это просто страница моего прошлого, давно закрытая, похороненная и забытая. Прошло больше десяти лет с тех пор, как я видел её в последний раз. И за эти годы я ни разу, слышишь, ни единого раза о ней не вспомнил в хорошем ключе. Ни разу не пожалел, что мы расстались. Она для меня — ничего не значащий эпизод, который давно перестал иметь хоть какое-то значение.