Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 31 – Рика Лав

Его дыхание сорвалось, стало рваным. Одна из рук Кира скользнула выше по моей спине, запуталась в моих волосах, сжалась в них кулаком, держа меня на месте, но не притягивая ближе. Словно борясь с собой.

И… почувствовала, как моё тело само подаётся вперёд — медленно, неуверенно, но неотвратимо. Как моя грудь сильнее прижимается к его груди, как я скожу вверх, ближе к его лицу, как мои бёдра смещаются, устраиваясь удобнее между его ног, и только тогда я почувствовала это.

Его реакцию на меня. Твёрдую, горячую, упирающуюся мне в низ живота через ткань его штанов и моих джинсов.

Воздух застрял в лёгких. Кровь застучала в ушах. Между ног стало мокро и горячо.

О боже. О боже. Он… он возбуждён. От… Из-за меня?

Это знание было пьянящим, опасным и безумно запретным.

Наши лица оказались ещё ближе — так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах, видела, как его взгляд падает на мой рот, как его зрачки расширяются ещё больше, становясь совсем чёрными. Бездонными.

Я могла бы ощутить, как его губы почти касаются моих — не совсем прикосновение, но уже что-то большее, чем воздух между нами. Тепло. Обещание. Предвкушение.

Наше дыхание смешалось — горячее, частое, рваное. Я вдыхала его воздух, он вдыхал мой. Я чувствовала текстуру его губ, их мягкость, готова была закрыть этот последний миллиметр, готова была…

— Блядь!

Кир выругался резко, грубо, и это слово было как ушат холодной воды.

Он развернулся в одно мгновение — так быстро, что я не успела понять, что происходит. Его руки обхватили меня за талию, удерживая крепко, и он перекатился на бок, бережно укладывая меня на пол рядом с собой, освобождаясь из-под моего тела.

Потом он поднялся на ноги одним плавным движением — мощным, грациозным, как большая кошка. Протянул мне руку, не глядя в глаза:

— Давай. Поднимайся.

Я взяла его руку, всё ещё находясь в шоке от того, что только что произошло, от того, что я чувствовала. Что делала. И когда его пальцы сомкнулись вокруг моих — твёрдо, но бережно, он потянул меня вверх.

Но не просто помог встать.

Кир поднял меня, перехватив за талию — легко, без усилия, как будто я ничего не весила, прижимая к своей груди, пока я не встала на ноги твердо. Я с больным удовольствием наслаждалась силой его тела, его мышц, которые играли под кожей, тем, как его руки обхватывают меня за талию, удерживая, пока я обретаю равновесие.

Хотя бы физическое.

Мы стояли слишком близко — грудь к груди, лицом к лицу, его руки всё ещё на мне, мои ладони уперлись в его грудь. Я чувствовала его сердце под ладонью — оно колотилось так же бешено, как моё.

Потом он резко отступил на шаг, разрывая контакт, и я почувствовала холод на месте его рук.

— Ты… ушиблась?

Его голос был хриплым, напряжённым, он смотрел куда-то в сторону, избегая моего взгляда.

— Н-нет, — Выдавила из себя, чувствуя, как всё моё тело дрожит. — Я в порядке.

Нет, не в порядке. Совсем не в порядке. Что, чёрт возьми, только что было?

Повисла тяжёлая, давящая тишина. Кир стоял, отвернувшись от меня, напряжённый, как струна, его руки сжаты в кулаки по бокам, челюсть сжата так сильно, что я видела, как желваки ходят под кожей.

Я же стояла, прижавшись спиной к стеллажу, и не знала, что делать, куда деваться, что говорить.

Моё тело всё ещё пылало там, где он прикасался. Губы покалывало от почти-поцелуя, который так и не случился.