Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 416 – Рика Лав

Стремительно развернул Асю лицом к себе, настойчиво схватив за подбородок, заставляя сосредоточиться только на мне, а не на панике.

— Всё хорошо, маленькая, — произнёс как можно спокойнее и твёрже. — Нужно успокоиться и выслушать до конца. Злость не поможет нам сейчас. Дыши глубоко. Всё под контролем.

Ася кивнула, закрывая глаза и делая несколько глубоких вдохов, которые давались ей с видимым трудом. Я нежно погладил её щёку, ожидая, пока она возьмёт себя в руки и вернёт способность мыслить рационально. Через несколько секунд она открыла глаза, кивнула мне ещё раз и повернулась обратно к Наталье Викторовне, выпрямляя спину и собираясь с силами.

Я тоже повернулся к женщине, больше не выпуская руку Аси из своей.

— Продолжайте, пожалуйста, — внутри всё клокотало от дурного предчувствия. — Что-то не так с документами? Чего-то не хватает?

Наталья покачала головой с сожалением.

— Дело не в документах, — осторожно начала она. — С документами всё в порядке. Более того, могу сказать, что вы подготовились лучше, чем большинство потенциальных опекунов, которых я видела за свою двадцатилетнюю практику. У меня нет к вам никаких претензий ни как к людям, ни как к будущим опекунам.

Она снова сделала паузу, эта пауза длилась слишком долго.

В ней так и звучало «Но…».

— Дело в том, — продолжила Наталья Викторовна, — что сегодня утром, буквально час назад, в наш отдел было подано встречное заявление на опеку над Марикой Павловой. С полным пакетом документов от другого потенциального опекуна.

Несколько секунд стояла гнетущая тишина. Я переваривал услышанное, пытаясь понять смысл этих слов, пытаясь осознать, что это вообще значит и кто, блядь, ещё может претендовать на Марику.

Встречное заявление? Другой опекун? Кто⁈ Кто может иметь какое-то право нашу девочку, кроме её родной сестры?

Ася взорвалась.

Вскочила со стула, тот с грохотом опрокинулся назад, ударившись спинкой о пол. Моя жена опёрлась ладонями о стол, наклоняясь вперёд через столешницу, в её янтарных глазах полыхал огонь боли и ярости.

— Что⁈ — вскричала она с отчаянием. — Как такое может быть⁈ Я её родственница! Я её сестра! Я заботилась о ней всю её жизнь! Кто, кто ещё может претендовать на опеку⁈

Отмер и встал следом за ней, обнимая и обвивая руками, прижимая ее руки к груди крест на крест. Притянул к себе спиной, пытаясь успокоить и удержать, не дать сильнее сорваться. Её буквально затрясло.

— Тише, тише, маленькая, — прошептал ей на ухо, сжимая крепче. — Давай выслушаем всё до конца. Потом со всем разберёмся.

Наталья подняла обе руки в успокаивающем жесте.

— Я прекрасно понимаю ваше возмущение, Ассоль, — мягко произнесла она с симпатией в голосе. — Это и правда крайне неожиданная и неприятная для вас ситуация. Обычно информация о других претендентах на опеку является конфиденциальной, но учитывая специфику обстоятельств, вы точно пересечётесь с этим человеком в ближайшее время. Поэтому имеет смысл вас предупредить, чтобы это не стало для вас шоком.

Она сделала ещё одну паузу, набирая воздуха. И от этого Ася сильнее напряглась в моих объятиях, готовясь услышать что-то ужасное.

— Это… — Наталья посмотрела Асе в глаза, не отводя взгляд, — это ваша бабушка, Ассоль.

Ася резко отшатнулась, вжимаясь в меня всем телом, словно пыталась спрятаться. Раствориться и исчезнуть. Что за?!.