Онлайн книга «Прошу спасти, или Барс для Колючки»
|
В этот момент я уже начала надеяться, что все обойдется, что нас утвердят, что мы заберем Марику навсегда. Но женщина открыла другую папку, и выражение ее лица изменилось. — Однако есть несколько обстоятельств, которые осложняют вашу ситуацию, Ассоль Вячеславовна, — она помолчала. — Во-первых, на вас открыто разбирательство о… похищении и удержании ребенка. Да, мы понимаем мотивы ваших действий, понимаем, что вы спасали сестру. Но формально дело не закрыто, оно проходит согласование с прокуратурой. И это… негативный фактор. Кир напрягся рядом, отчего я только сильнее вцепилась в его ладонь. — Во-вторых, — Наталья перевернула страницу, — в нашей базе зафиксирован отказ в предоставлении вам опеки над Марикой год назад. Тогда вы не имели достаточного дохода, стабильного жилья, находились в… уязвимом положении. Юридически это не должно влиять на текущее решение, но на практике подобные отметки учитываются при общей оценке. Я перестала дышать. Конечно, учитываются. Конечно, все мои прошлые неудачи всплывут именно сейчас. Но куда мне деть моё прошлое⁈ — И в-третьих, — Наталья закрыла папку, складывая руки на столе, — ваша бабушка находится в допустимом для опеки возрасте. Ей шестьдесят один год. Судя по документам, финансовое положение у нее хорошее. Судимостей нет, медицинские противопоказания отсутствуют. — То есть… — я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло, — то есть у нее шансы получить опеку, как у нас? — При данных обстоятельствах органы опеки не смогут вынести решение самостоятельно, — Наталья кивнула. — Дело будет передано в суд. Судья изучит все материалы, выслушает обе стороны и вынесет решение о том, кто из вас более подходит для исполнения обязанностей. Но не расстраивайтесь, предпочтения чаще отдают молодым. Да и эмоциональную привязанность учтут… После этих слов Кир и вывел меня из кабинета. Помню, как он усадил меня на это место, как снял пальто и укрыл мне ноги, тщательно подоткнув края. Помню, как он опустился передо мной на корточки. — Дыши, Ася, — прошептал он мне. — Просто дыши со мной. Вдох-выдох. Я сейчас все улажу. Мы не отдадим Марику. И никакая бабушка, о которой ты ни разу не слышала, ее не заберет. Веришь мне? Не плач, маленькая… Только тогда я поняла, что плачу. Слезы текли сами собой. Потом Кир ушел обратно в кабинет, а я осталась здесь, пытаясь склеить себя обратно из разлетевшихся осколков. Элоиза Кострова. Моя бабушка. Женщина, существование которой стало для меня новостью полчаса назад. Как так получилось? Почему мать никогда не говорила о ней? Мы же прожили вместе шестнадцать лет, прежде чем я сбежала из того кошмара. Хотя… Странный вопрос, да. Шестнадцать лет среди вечных пьянок, притонов, драк и воплей. Шестнадцать лет в окружении бутылок, шприцев и чужих пьяных рож, которые приползали к нам в квартиру по ночам. Мать вообще редко со мной разговаривала трезвой. В основном орала, когда я отказывалась бежать за алкоголем или когда просила денег на еду. А когда она напивалась до беспамятства, то валялась где придется и даже не узнавала меня. Ни разу, ни единого раза за все эти годы она не упомянула, что у нее жива мать. Что у меня есть бабушка. Почему? Что произошло между ними, что моя мать вычеркнула собственную мама из жизни? Или наоборот, бабушка вычеркнула её? |