Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 446 – Рика Лав

Наконец судья отложила документы, сняла очки и посмотрела на нас.

— Итак. Обе стороны претендуют на удочерение ребёнка. Заслушаю представителей. Слово предоставляется адвокату заявителя Барсовой Ассоль Вячеславовны. Представьте позицию заявителя.

Михаил спокойно поднялся, поправляя очки, и его жёсткий голос уверенно разнёсся по залу:

— Ваша честь, благодарю за предоставленное слово. Моя подзащитная, Барсова Ассоль Вячеславовна, является старшей сестрой Марики Павловой. С самого рождения девочки, то есть в течение пяти лет, именно Ассоль заботилась о ребёнке, заменяя ей родителей, которые самоустранились от воспитания. Ассоль обеспечивала Марику всем необходимым — одеждой, питанием, игрушками. Она регулярно навещала сестру, проводила с ней время, формировала эмоциональную привязанность, которая является краеугольным камнем благополучия любого ребёнка. С фактической точки зрения Ассоль Барсова — это главная и единственная значимая фигура в жизни Марики Павловой, её опора и защита. Вы можете видеть это в приложенных к делу свидетельствах, личных фотографиях, характеристиках, выписках из больниц, куда Марику Павлову водила именно Ассоль.

Михаил умел подавать факты так, чтобы они звучали весомо. Я даже заслушались, немного отвлекаясь от паники.

— Кроме того, — продолжал Михаил, — на данный момент Ассоль состоит в официальном браке с Барсовым Кириллом Игоревичем, владельцем успешного охранного агентства, что обеспечивает семье стабильный высокий доход и прекрасные жилищные условия. Они готовы предоставить Марике отдельную комнату, качественное образование, всестороннее развитие. Прошу суд учесть эмоциональную привязанность ребёнка к моей подзащитной при вынесении решения, так как разлука с единственным близким человеком может нанести Марике непоправимую психологическую травму. Также прошу учесть то, что в детстве Марика перенесла серьезную операцию, и психологическая травма может негативно повлиять на состояние ребенка в будущем. В представлении у меня все, ваша честь.

Судья благодарно кивнула, делая пометку, и Михаил сел.

— Благодарю. Слово предоставляется адвокату заявителя Костровой Элоизы Дмитриевны. У вас есть комментарии?

Константин Вадимович поднялся, поправил галстук и улыбнулся. Под нервами мне показалось, что в этой улыбке не читалось ничего человеческого.

— Ваша честь, благодарю. Для начала, я хотел бы обратить внимание суда на ряд важных обстоятельств, которые, как мне кажется, были упущены стороной оппонента, — он сделал нарочитую паузу, Михаил сузил глаза. — Начнём с условий, в которых находилась Марика Павлова все эти годы. Девочка проживала с родителями-алкоголиками в антисанитарных условиях, подвергалась пренебрежению базовыми потребностями, а в итоге была продана в незаконную опеку. И всё это время Ассоль Павлова, ныне Барсова, не предпринимала никаких шагов, чтобы забрать ребёнка из этой среды!

Я напряглась, Кир сжал моё колено сильнее, удерживая от порыва вскочить и закричать, что это неправда, что я пыталась.

Михаил встал.

— Ваша честь, возражаю, оппонент пытается ввести суд в заблуждение. Моя подзащитная не имела юридического права забрать ребёнка от законных опекунов, то есть родителей. Она не могла обратиться в суд без серьёзных оснований, которые органы опеки долгое время отказывались признавать. Однако в опеке есть запись о её обращении, но ей отказали по причине слабого материального и жилищного положения, которое ныне, ради Марики Павловой, моя подзащитная исправила, как вы можете видеть по предоставленным документам.