Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 448 – Рика Лав

Имя ударило как пощёчина. Юрий Викторович. Агапов. Я услышала, как Кир рядом резко втянул воздух, его рука на моём колене превратилась в тиски.

Он всё понял… Он помнил наш разговор, когда я рассказала ему про это, но не называла имён, не говорила подробностей. Не рассказав ему… всё. А теперь…

Я резко выдернула свою руку из-под его ладони, не в силах вынести прикосновения, что внезапно начало обжигать. Кир мелькнул взглядом на меня, но я не могла смотреть на него, боялась увидеть там вопрос или, что ещё хуже, презрение.

Он наклонился к Михаилу, прошептал что-то, оба стали мрачнее тучи.

— Согласно свидетельским показаниям коллеги Ассоль в то время, Екатерины Жабликовой, — продолжал Константин Вадимович, а я же вздрогнула, вспоминая Катю. Ту самую Катю, что предложила меня тот кошмар. Значит, они нашли её, вынудили говорить или подкупили. Или… Или же она сама все выложила. Но следующие слова заставили меня в шоке замереть: — Барсова пришла к Агапову и напоила его, а после склонила к интимной связи, запечатлев происходящее на камеру. Затем шантажировала тем, что расскажет всё его жене, якобы он домогался молодой сотрудницы. Ассоль Вячеславовна вымогала у него деньги за молчание и получила их.

Всё — ложь! Но я не могла выдавить ни звука, только сидела, вцепившись в край стола, пока адвокат продолжал разрушать мою жизнь.

— Но на этом Ассоль Вячеславовна не остановилась, — голос Константина Вадимовича стал ещё более громким. — Она повторила попытку шантажа через две недели, но когда угроза не сработала во второй раз, подала заявление об изнасиловании в полицию. Мужчина лишился работы, репутации, семьи после этого инцидента. Однако, — мужчина скорбно поджал губы, — дело было закрыто из-за того, что потерпевшая удивительным образом сама отозвала заявление после того, как добилась нужной суммы.

Это конец… Михаил сидел бледный, сжимая ручку бледных костяшек. Кир замер рядом, но я боялась посмотреть на него, боялась увидеть, как он смотрит на меня теперь, когда услышал это. Услышал это в таком свете.

Михаил спешно поднялся, напряжённо опровергая:

— Ваша честь, всё это выглядит как попытка очернить мою подзащитную! У нас сейчас нет возможности проверить достоверность этих заявлений, но…

— У нас есть свидетель, — перебил Константин Вадимович, и его улыбка стала ещё шире. — Прошу суд рассмотреть ходатайство о вызове свидетеля, Агапова Юрия Викторовича, который готов дать показания под распиской в присяге.

Он… он… он сказал…

Агапов. Он. Здесь. Сейчас.

Я вскочила, отчего стул подо мной опрокинулся, грохот разнёсся по залу. Кир мгновенно потянулся ко мне, схватив за локоть, но я отшатнулась, вырвалась, в голове завывал один сплошной вой ужаса.

Не могу. Не могу видеть ЕГО. Не могу находиться в одной комнате с ним. Не могу…

Судья стукнула молотком, её голос прорезал мою панику:

— Прошу соблюдать порядок в зале! Гражданка Барсова, сядьте на место!

Но я не слышала её. Я видела только дверь, только спасение. Михаил пристально посмотрел на меня и встал, обращаясь к судье:

— Ваша честь, прошу предоставить перерыв перед вызовом свидетеля, чтобы моя подзащитная могла прийти в себя. Это… это тяжёлая ситуация для неё.

Судья посмотрела на меня долгим взглядом, потом тяжело вздохнула.