Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 449 – Рика Лав

— Хорошо. Объявляю перерыв на тридцать минут. После чего продолжим слушание с вызовом свидетеля.

Молоток стукнул, и я развернулась, опрометью бросаясь к выходу. Кир снова попытался меня остановить, его пальцы сомкнулись на моём запястье, и я замерла от этого касания, дёрнулась, вырывая руку.

— Никогда не трогай меня! — прошипела я слова, что вырвались сами, без моей воли.

Лицо любимого на мгновение застыло, будто я ударила его. Пальцы разжались, он отпустил меня, отступая на шаг, в его глазах была такая боль, что внутри у меня всё надломилось. Но я не могла сейчас об этом думать. Не могла ни о чём думать, кроме того, что мне нужно убежать отсюда. Что мне нужно спрятаться и исчезнуть.

Я выскочила из зала в длинный коридор, люди здесь стояли и сидели на скамейках вдоль стен, ожидая своих слушаний, кто-то разговаривал вполголоса с адвокатами, кто-то просто смотрел в окно. Я бросилась вперёд, натыкаясь на прохожих, не разбирая дороги, пока не увидела табличку «Туалет» со стрелкой.

Ворвалась внутрь, три кабинки, раковина с подтёками ржавчины, треснутое зеркало. Я заперлась в дальней кабинке, прислонилась спиной к двери и медленно сползла вниз, оседая на пол, не думая о грязи.

Зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Агапов. Он здесь. Он сейчас войдёт в тот зал, сядет напротив, посмотрит на меня теми самыми глазами, будет говорить своим голосом, и врать, врать, врать…

И я должна буду сидеть там, смотреть на него, слушать, как он переворачивает всё с ног на голову, делая из меня шлюху-шантажистку.

Комната поплыла перед глазами, воздуха все больше не хватало, я задыхалась, хватая его ртом, но лёгкие словно схлопывались и отказывались работать.

Снаружи раздался осторожный стук в дверь туалета, а потом приглушённый голос Кира:

— Ася! Ася, открой, пожалуйста. Маленькая, я знаю, что тебе плохо. Но давай поговорим. Давай я…

— Уйди! — выкрикнула я, голос сорвался на визг. — Оставь меня! Просто… просто уйди!

Сначала он просто помолчал. А потом раздались его шаги, удаляющиеся по коридору. Кир ушёл. Я оттолкнула его, и он ушёл, и теперь я была одна, как и хотела. Одна в этой кабинке, одна со своим ужасом, который через несколько минут материализуется в зале суда в виде мужчины, разрушившего меня.

Я не знала, сколько прошло времени. Сидела, обхватив колени руками, уткнувшись лицом в них, и пыталась просто дышать, не провалиться в это чёрное болото, которое затягивало всё глубже.

Через время вновь стук в дверь.

— Ась? Это я… Алиса. Открой, пожалуйста. Кир позвонил мне, попросил приехать. Я здесь, милая. Одна, только я. Открой мне, Асенька…

Алиса? Моя Алиса? Я с трудом поднялась, ноги почти не слушались, но я открыла кабинку. Алиса стояла у входа в пальто, растрёпанная и встревоженная. Увидев меня, она ахнула и бросилась обниматься.

— Господи, Ася, что с тобой творят эти суки! — прошептала подруга мне в волосы, прижимая к себе. — Кир сказал… Рассказал про свидетеля. Это… это правда?

Я кивнула и помогала головой одновременно, не в силах говорить и уж тем более объяснять. Алиса крепче обняла меня, потом отстранила, взяв за плечи.

— Ася, — твердо посмотрела мне в глаза. — Я понимаю, как тебе страшно. Понимаю, что хочется сбежать. Но сейчас тебе нужно быть сильной, нужно вернуться туда и выдержать это. Потому что если ты не вернёшься, они выиграют. Элоиза выиграет, и Марику у тебя заберут.