Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 451 – Рика Лав

Боковая дверь открылась, и вошёл судебный пристав, а за ним… Вошел он.

Юрий Агапов.

Пять лет не видела его. Пять лет пыталась стереть из памяти встречи с ним. Но всё вернулось, накрывая лавиной боли, когда его взгляд остановился на мне.

Ася

Пять лет пыталась выжечь из памяти каждую деталь, связанную с этим человеком. Но стоило боковой двери открыться и впустить его в зал, как всё вернулось разом, обрушилось лавиной, сминая защитные стены, которые я так старательно выстраивала год за годом.

Юрий Викторович Агапов.

Он… он постарел. Волосы на висках теперь были почти белыми, лицо обрюзгло и обвисло, под глазами залегли мешки. Костюм сидел на нём мешковато, несмотря на его полноту, словно купленный на размер больше.

Агапов размеренно прошёл к месту для свидетелей, его взгляд скользнул по залу, как публику оценивая. Зацепился за меня, задержался, и на губах мелькнула усмешка, знакомая и мерзкая, та, что я видела пять лет назад в его кабинете.

Всё это живое воплощение кошмара, который я пыталась похоронить в самых тёмных закоулках сознания.

Кир рядом напрягся, его рука на моей под столом превратилась в тиски. Он увидел мою реакцию, увидел, как Агапов смотрит на меня. Он рывком поднялся, притянув меня за руку.

— Пересядь сюда, — велел муж, указывая на свой стул.

Я непонимающе посмотрела на него, но Кир уже сам поднимал и пересаживал меня, меняясь местами так, чтобы оказаться между мной и Агаповым. Теперь его плечо загораживало, создавая барьер перед… ним…

Я не могла даже подобрать слово для него. Монстр казался слишком абстрактным. А он был реальным. Я бы очень хотела, чтобы он исчез в мои девятнадцать, как исчезают однажды все подкроватные монстры.

Выдохнула, вцепившись в рукав Кира. Судья вернулась на своё место, стукнула молотком.

— Прошу свидетеля представиться и подписать присягу.

Агапов поднялся, принял протянутый лист, долго вчитывался и поставил подпись:

— Я, Агапов Юрий Викторович.

Этот голос, который я слышала в кошмарах и в моменты паники. Баритон, который когда-то шептал мне на ухо мерзости.

Я закрыла глаза, пытаясь не слышать, но звук проникал сквозь всё, оживляя картинки. «Лапочка». «Умница». Меня передёрнуло.

Кир обернулся ко мне на мгновение, приобнял меня за плечи. Я вцепилась в его бедро под столом, как в единственную ниточку, связывающую меня с настоящим.

Константин, адвокат Элоизы, поднялся после дозволения судьи, обращаясь к Агапову:

— Скажите, вы знакомы с Ассоль Павловой, ныне Барсовой?

— Да, — Агапов кивнул, его взгляд снова попытался найти меня, но наткнулся на Кира. — Она… — он откашлялся, отводя взгляд. — Работала у меня официанткой пять лет назад.

— Расскажите суду о ваших отношениях с ней.

Агапов сложил руки на коленях.

— Ассоль пришла ко мне в офис однажды вечером, — каждое слово било как молоток по гвоздям в крышку гроба. — Сказала, что хочет поговорить наедине. Я согласился, подумал, что у неё, ну, какие-то рабочие вопросы или проблемы. Но она… — он сделал паузу, изображая смущение, отчего меня чуть не вывернуло, — она принесла с собой бутылку вина. Сказала, что хочет отметить свой день рождения и что ей было бы приятно сделать это в компании человека, которого она уважает.

Ложь. Ложь все, кроме того, что это и правда был мой день рождения. День, который я и ранее не особо праздновала, после этого его я вычеркнула навсегда. Всё остальное ложь, первая из сотни, которые сейчас посыплются.