Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 455 – Рика Лав

— Утром, — уточнил Михаил. — В рабочее время? Кто-нибудь видел, как она входила?

— Нет, рано было. Секретарь… ещё не пришла.

— Как удобно, — пробормотал Михаил. — И вы что, сразу отказались отдавать деньги?

— Да. Сказал, что больше не дам ни копейки!

— И как Ассоль отреагировала?

— Разозлилась. Угрожала мне! Говорила, что пойдёт в полицию!

— А потом? Она ушла?

— Да…

— Сразу ушла? Без скандала? Без попыток убедить вас?

Агапов замедленно кивнул, теряюсь, хотя в его глазах промелькнула неуверенность.

— Интересно, — Михаил сделал ещё одну пометку. — Потому что обычно шантажисты не сдаются после одного отказа. Они давят, торгуются дальше, раз уже решились на подобное. Но Ассоль, по вашим словам, просто развернулась и ушла. А через какое время она подала заявление в полицию?

— Не помню точно. Может, через неделю…

— Через неделю, — скупая улыбка моего адвоката, он сложил руки на груди, отчего пиджак натянулся на его плечах. — У неё было время обдумать свои действия? Это не был импульсивный поступок?

— Наверное… нет…

— Наверное… — Михаил постучал ручкой по столу. — Дело было закрыто после того, как Ассоль отозвала заявление. Вы утверждаете, что заплатили ей ещё деньги в конце концов. Как именно происходила передача денег?

— Она пришла… пришла… ко мне домой. Я отдал деньги, она написала отказ от претензий.

— Отказ? — переспросил Михаил, вцепившись в новые данные. — У вас есть этот документ?

— Нет. Она… забрала его.

— Забрала, — Михаил покачал головой. — Опять никаких доказательств. Скажите, а когда вы в последний раз виделись с Ассоль до сегодняшнего дня?

— Пять лет назад. Когда она и забрала деньги.

— И за эти пять лет она никогда больше к вам не обращалась? Не требовала денег? Не угрожала?

Агапов помялся, бросив взгляд на адвоката Костровой, но ответил:

— Нет.

— Странный шантажист, — заметил с усмешкой Михаил. — Получила деньги и исчезла навсегда. Обычно такие люди возвращаются снова и снова. Но Ассоль не вернулась. Почему, как вы думаете?

— Не знаю, — пробормотал Агапов.

Михаил покивал, сложил бумаги в блокнот.

— Ваша честь, у меня всё. Но я хочу заявить, что показания свидетеля носят характер голословных обвинений, не подкреплённых доказательствами. Более того, — он поджал губы, прищуриваясь, — в свете данных показаний и обстоятельств закрытого дела пятилетней давности, сторона ответчика намерена подать заявление в прокуратуру о возобновлении расследования по факту изнасилования, а также иск о защите чести и достоинства моей подзащитной в связи с публичной клеветой. Срок давности по данной категории дел составляет десять лет, то есть мы укладываемся в установленные законом рамки. Прошу это учесть в характеристике моей подзащитной для принятия решения об опеки!

Агапов побледнел, его руки вцепились в подлокотники кресла. Судья нахмурилась, делая пометку.

— Принято к сведению. Сторона Элоизы Дмитриевны, есть ли дополнительные вопросы к свидетелю?

Константин поднялся, но было видно, что Михаил выбил у него почву из-под ног.

— Нет, ваша честь.

— В таком случае свидетель может быть свободен. Объявляется перерыв до завтра для ознакомления с новыми данными по делу, в шестнадцать ноль ноль. Стороны должны подготовить оставшиеся показания, если есть, и заранее провести все доказательства, при наличии, через экспертизу. Списки свидетелей, если таковые будут, должны быть поданы ходатайством заранее.