Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 458 – Рика Лав

Я повернулся к Асе, взял её руку, переплетая пальцы. Она смотрела в окно, не встречаясь со мной взглядом, растеряв всю храбрость.

— Идём.

Мы вышли из машины и прошли к дому. Я открыл дверь, пропуская её вперёд, помог снять пальто, повесил его на вешалку, сбросил своё.

Ася повернулась ко мне, снова открывая рот, чтобы заговорить, но я со вздохом шагнул к ней, прижав жену к себе, одной рукой обхватив за талию, а второй зажимая ей рот, просто чтобы остановить поток слов.

— Ещё минута, — проговорил я напряжённо, челюсти сводит от сдерживаемого гнева. — Дай мне ещё одну минуту, родная.

Она замерла в моих руках, кивнув, и я убрал ладонь, целуя в благодарность её плечо. Быстро прошёл к бару, доставая бутылку виски и стакан. Взял ещё один стакан и бутылку минералки для Аси.

Повёл Асю в свой кабинет и включил там настольную лампу, затем сел в большое кресло, откинувшись, и подтянул Асю к себе, усаживая на колени.

Она послушно устроилась боком, обвивая меня за плечи руками, положив голову на мою грудь, а я в ответ прижал ее к себе одной рукой. Так мы сидели несколько минут в тишине, слушая тиканье часов на стене.

Я потянулся, налил себе виски из бутылки на столе и выпил залпом. Алкоголь обжёг горло, разлился жаром в груди, но не принёс облегчения. Поставил пустой стакан обратно, утыкаясь лицом Асе в грудь, зарываясь в ткань её платья, вдыхая любимый запах.

Ей нужно это рассказать. Мне нужно это услышать. Но как же я не хотел слушать. Как же не хотел знать подробности того, что с ней сделали. Но я должен, иначе всю жизнь буду терзать себя за слабость, а этот кирпич так и останется между нами.

Ася шевельнулась в объятиях, пальцами прошлась по моим волосам, поглаживая, неосознанно пытаясь успокоить.

— Я не хотела подставлять Михаила, — прошептала она наконец, прерывая молчание. — Не подозревала, что такое может всплыть в суде. Если бы только подумала… я бы предупредила, я бы…

Я поднял голову, взяв её лицо в ладони и заставляя посмотреть на меня.

— Конечно, знать заранее всегда выгоднее, — мягко согласился, запрещая злости прорываться в словах. — Но я понимаю, почему ты не рассказала. Понимаю, маленькая. Ты защищала себя единственным способом, который знала — молчанием.

Ася смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых были страх и благодарность, смешанные в равных пропорциях.

— Ты не обязана говорить мне сейчас, — добавил, смахивая ресничку со щеки. — Если не хочешь, если не готова. Мы можем просто…

— Нет, — быстро перебила она, мотая головой, отчего пару прядей хлестнули меня по лицу. — Я должна. Иначе это будет стоять между нами. И я… я не прощу себе, если это повлияет на опеку. Если из-за моего молчания мы потеряем Марику.

Я слабо улыбнулся, целуя ее мокрые от сдерживаемых слез глаза.

— Ты же понимаешь, что это ничего не изменит для меня? — спросил, вглядываясь в карие глаза. — Что бы ни случилось тогда, как бы это ни выглядело. Я люблю тебя независимо от того, что было в прошлом. Ничто не изменит этого, любимая.

Слеза все же скатилась по её щеке, и я поймал её губами, целуя солёную дорожку.

— Но… рассказать это Михаилу, — Ася зажмурилась, — я не смогу. Не могу смотреть ему в глаза и… и произносить это вслух. Только тебе, Кир. Только ты должен знать всё. Дальше… дальше скажи ему все, что понадобится, но только не я…