Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 460 – Рика Лав

Он метнулся вперёд, я даже не успела отшатнуться. Пальцы сомкнулись на запястье и впились в кожу. Тот самый захват, от которого я ещё долго буду шарахаться. Потому что память тела окажется сильнее любых доводов рассудка, что не все мужчины такие.

— Отпустите! Никогда не трогайте меня!

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но Юрий уже тащил меня в кабинет, захлопывая дверь ногой. Щелчок замка перемкнул все внутри — тот же самый щелчок, что и две недели назад.

Я снова в ловушке.

— Ты игнорировала мои звонки, — прошипел он, толкая меня к дивану. — Две недели я пытался до тебя дозвониться, а ты не брала трубку. Думала, что я просто отпущу тебя вот так?

Я упала на диван, Юрий навис надо мной, от него несло табаком, запах, который теперь навсегда стал для меня запахом ужаса.

— Я же сказал тебе тогда — помню я своих. Ты теперь моя, лапочка. И будешь приходить, когда я позову. Понятно⁈

— Нет! — отмерев, завопила я, пытаясь оттолкнуть его, вцепиться ногтями в его лицо, хоть что-то, но вырваться любой ценой. — Нет, оставьте меня в покое!

Он рассмеялся, этот смех был страшнее любых его угроз. Тогда Юрий схватил меня за волосы, запрокинув голову.

— Кричи, не кричи, — пропел он почти мило. — Никто тебя не услышит. Здание пустое. Мы здесь совсем одни, технический день, забыла?

Я всхлипнула от ужаса, а мужчина потянулся к мини-бару, достал знакомую бутылку минеральной воды. Похожую на ту, что давал мне в прошлый раз. Но я уже знала, что скрывается за этой безобидностью. Не была уверена, но чувствовала всем нутром.

— Сейчас выпьешь, успокоишься, и мы хорошо проведём время, — пробормотал он, откручивая крышку.

Я не знаю, откуда взялись силы, может, из того отчаяния, что граничит с безумием, но я забилась в его тисках, заколотила руками и ногами во все стороны, отчего он на мгновение ослабил хватку. Локтем со всей дури врезала ему в челюсть. Юрий зашипел, разжимая пальцы.

Я рванулась в сторону, пытаясь вскочить с дивана и добраться до двери. Его рука с бутылкой качнулась, вода выплеснулась на ковёр, а следом бутылка упала и покатилась по ковру, разливая последние остатки.

— Ты знаешь, сколько это стоит⁈ — взревел Юрий с бешенством, граничащим с помешательством. Он схватил меня за плечи, да встряхнул так, что у меня клацнули зубы. — Она последняя! Последняя, тварь!

Тогда он потащил меня к столу, прижал животом к поверхности, и я снова увидела этот стол, тот самый, на котором две недели назад оставила часть себя. Я слышала, как открывается ящик, грохот шарящей в поисках чего-то руки. Юрий схватил меня за волосы, запрокинул голову назад до хруста в позвонках, другой ладонью сжал челюсть, насильно разжимая зубы.

Мелькнуло что-то белое, и он запихнул мне это в рот, протолкнул мясистыми пальцами глубоко в глотку до рвотного рефлекса. Таблетка⁈

— Глотай, — прошипел он мне в ухо, зажимая нос и рот одновременно. — Глотай, сейчас-сейчас, тебе будет хорошо, обещаю…

Воздух кончился. Лёгкие уже горели огнём. Таблетка царапала гортань, не желая проваливаться внутрь. Я пыталась оттолкнуть руку, била локтями назад, но он держал крепко, как удав, сжимающий кольца вокруг жертвы.

И в какой-то момент инстинкт самосохранения сработал. Тело сильнее разума. И я проглотила.

Таблетка провалилась внутрь, царапая пищевод на прощание.