Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 50 – Рика Лав

Не больно, но крепко.

Слишком крепко.

— Стой, я не хотел…

И в этот момент что-то внутри меня сломалось.

Эта рука на запястье. такая крепкая хватка.

Время остановилось.

Я больше не стояла в этом дворе под падающим снегом.

Я была в той комнате и снова чувствовала ту же хватку на запястье, когда пыталась уйти, пыталась вырваться. И он не отпускал, тянул обратно.

«Куда собралась, красавица? Мы ещё не закончили. Не уходи от меня.»

Я пыталась вырваться, но его пальцы впились в кожу сильнее.

«Будь умной девочкой. Разве ты не должна быть мне благодарна?»

Я вырвалась из рук Кира с такой силой, что чуть не упала. Отшатнулась на два шага назад, вскидывая вперед руку в защитном жесте, споткнувшись о собственные ноги, и завизжала — громко, истерично, не узнавая собственного голоса:

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! НЕ СМЕЙ! НЕ ПРИКАСАЙСЯ!

Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось, превратилось в рваные, судорожные вдохи. Перед глазами поплыли тёмные пятна, как будто воздуха не хватало, а в ушах только эти слова вместо пульса:

Не трогай. Меня. Никогда. Больше никогда.

Кир замер на месте, как вкопанный.

Резко отпустил мою руку, словно обжёгся, и отступил на шаг назад, подняв обе ладони вверх в жесте капитуляции, показывая, что не представляет угрозы, что отступает.

На его лице было чистое, неподдельное потрясение, даже растерянность, а глаза широко раскрылись, как будто он не понимал, что только что произошло.

— Прости, — сказал он тихо, почти растерянно. — Я не хотел тебя напугать. Прости. Больше не буду. Я просто… я не думал…

Мы стояли так несколько секунд под падающим снегом, который медленно засыпал нас обоих, превращая в заснеженные статуи. Он — большой, сильный, опасный — вдруг показался мне каким-то растерянным, почти… уязвимым, как будто мой крик ранил его больше, чем любой удар.

Словно я его ударила.

— Мне… мне пора, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону, не в силах смотреть на него, на это непонимание в его глазах. — Спасибо за помощь. Правда, с… спасибо.

Отвернулась и побежала к подъезду, не оборачиваясь, словно за мной гнались демоны прошлого, которые никогда не отпускали, никогда не давали забыть.

Только уже на лестнице, поднимаясь к квартире тёти Веры на непослушных ногах, хватаясь за перила, чтобы не упасть, я остановилась.

Ноги подкосились. Просто перестали держать.

Медленно опустилась на ступеньку — будто тело больше не слушалось команд, будто каждое движение требовало невероятных усилий. Села прямо там, на холодном бетоне между первым и вторым этажом, в тусклом свете лампочки, которая мигала и потрескивала над головой.

Обхватила себя руками за плечи — крепко, до боли в пальцах, впиваясь ногтями в кожу сквозь куртку, пытаясь удержать что-то внутри, что рвалось наружу.

Не получилось.

Рот открылся беззвучно — крик застрял где-то глубоко в горле, большой, тяжёлый ком, который душил, не давал дышать, разрывал изнутри.

Но никакого звука не вышло.

Я слишком долго училась молчать.

Марика встретила меня объятиями.

И этот мир сжался до размера её маленького тела, прижавшегося ко мне с отчаянной надеждой.

Она бросилась ко мне, едва я переступила порог квартиры тёти Веры, и вцепилась в меня. Её тонкие ручонки обхватили мою талию, пальчики впились в ткань куртки, как будто она боялась, что я исчезну, если отпустит меня хоть на секунду.