Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 52 – Рика Лав

— Не надо, — отмахнулась я, поднимаясь на ноги и беря Марику за руку. — Заживёт. Пойдём одеваться, солнышко. Пойдём домой.

— Домой, — повторила Марика, и в этом слове было столько счастья, что у меня защипало в газах.

Мы добрались до моей комнаты в общежитии ближе к полуночи, когда улицы уже опустели, а снег перестал падать, оставив после себя белое покрывало на земле. Марика, вымотанная днём, почти спала на ходу, и я несла её последний пролёт на руках, чувствуя, как её голова тяжело лежит на моём плече, как она умиротворенно дышит.

Я раздела её осторожно, стараясь не разбудить. Уложила на свою узкую кровать, укрыла единственным одеялом, которое у меня было, подоткнула края, чтобы ей было теплее. Села рядом на краешек, гладя её по волосам — мягким, темным, ещё влажным после ванны у тёти Веры, — пока она не заснула окончательно, и дыхание не стало совсем ровным и глубоким.

Только тогда я позволила себе выдохнуть.

Она здесь. Она в безопасности. Всё хорошо.

Внутри всё ещё клокотал страх, холодный и липкий, как болотная вода. Что будет дальше? Родители не оставят это так — я знала отца, знала, на что он способен, когда разозлится или когда ему нужны деньги на дозу. Они придут. Или устроят скандал. Или…

Я покачала головой, отгоняя мысли, которые роились, как мухи над падалью.

Один день за раз, Ася. Сначала — выспаться, потом — думать. Потом — действовать.

Легла рядом с Марикой, на самый край кровати, стараясь не занимать много места, и закрыла глаза, прижав руку к её спине, чувствуя, как она дышит.

Но сон не шёл.

Перед глазами стояло лицо Кира — удивлённое, почти растерянное, когда я завизжала на него, когда отшатнулась, как от удара. «Прости», — сказал он тогда, и в голосе его была боль, которую я не могла игнорировать, как ни старалась.

Перевернулась на другой бок, кутаясь в тонкое одеяло, которое не грело.

Почему он помог? Просто так? Не требуя ничего взамен? Не ожидая благодарности, не намекая на что-то большее?

Потому что иногда людям просто нужна помощь.

Его слова эхом отдавались в голове, не давали покоя.

Но я знала — ничего просто так не бывает, не в этом мире, не с мужчинами. Рано или поздно он потребует что-то взамен. Все так делают. Всегда.

Всё имеет цену.

Всё.

Я зажмурилась сильнее, прижимая к себе Марику, вдыхая её запах.

Не доверяй ему. Никому не доверяй. Ты можешь рассчитывать только на себя.

Но почему-то в груди теплело от воспоминания о его руках на моих плечах — тяжёлых, надежных, удивительно осторожных для такого большого мужчины. От воспоминания о его голосе, который обещал найти Марику.

И с мыслями о нем я провалилась в сон.

* * *

Темнота.

Густая, вязкая, как смола, обволакивающая со всех сторон. Я стояла посреди неё, и под ногами ничего не было — просто пустота, но я не падала, а висела в этой черноте, как муха в паутине.

Туман начал сгущаться вокруг, черный, клубящийся, живой. Он двигался, пополз по земле, которой не было, поднимался выше, окутывал ноги, колени, бедра.

Я попыталась сделать шаг — и пол появился под ногами.

Холодный. Обшарпанный. Знакомый.

Нет. Только не это.

Впереди замерцал свет — тусклый и желтоватый, как от старой лампочки. Я пошла к нему, хотя каждая клетка кричала: беги, беги отсюда, но ноги несли сами, помимо воли.