Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 500 – Рика Лав

— Неправда? — женщина расхохоталась. — Ты сбежала и бросила меня одну с Вячеславом, хотя знала, что он бьет меня. Думаешь, мне было легко? Думаешь, я не нуждалась в тебе тогда?

— Это нечестно, — прошептала Ася, опуская голову.

— А потом ты вернулась, — продолжала тем временем Светлана. — Но вернулась ради Марики, а не ради меня. Навещала ее, помогала ей деньгами, едой, но всегда смотрела на меня так, как будто я грязь под твоими ногами. Презирала и осуждала. А сама-то ты кто? Вот кто ты, а⁈ Святая? Безгрешная?

Я переплел пальцы с пальцами Аси. Она начинала верить дерьму, что лилось из уст матери, потому что внутри каждого ребенка живет вера в то, что родитель не может врать о таких вещах, что родитель знает правду о тебе лучше, чем ты сам.

— Я пыталась помочь, — Ася сглотнула, слезы заблестели в ее глазах. — Я хотела, чтобы Марика…

— Марика, Марика, Марика! — со злостью перебила женщина. — Всегда она! А я? Разве я не заслуживала твоей благодарности?

Я боролся с желанием выхватить трубку и не позволить больше Асе слушать это все. Но я знал, что Асе нужно пройти через это, нам нужно услышать весь яд до конца, чтобы потом я смог разобрать его по кусочкам.

— Ты бросила меня дважды, — Светлана прижала ладонь к стеклу, жест выглядел почти умоляющим, но глаза оставались холодными. — В шестнадцать, когда сбежала. И сейчас, когда пришла сюда не из-за меня, а снова из-за каких-то своих проблем. Тебе нужна от меня помощь? А мне от тебя? Ты хоть раз подумала, что мне нужна помощь? Что я одна, и мне страшно?

— Мне было шестнадцать! — крикнула Ася. — Я была ребенком!

— Ты была достаточно взрослой, чтобы понимать, что делаешь, — безразлично ответила Светлана. — Так что нет, я не помогу тебе. Потому что ты не заслужила моей помощи. Ты бросила меня, презирала меня. Нет, дорогая. Справляйся сама.

Пора было вмешиваться. Хватит с маленькой, хватит этой боли.

Я встал, мягко забирая трубку из ослабевших пальцев Аси, что смотрела вперед невидящим взглядом, одновременно разворачивая ее стул так, чтобы она больше не смотрела на женщину. Провел рукой по ее волосам, зарываясь пальцами в рыжие пряди и прижимая ее голову к своему торсу, вынуждая закрыть глаза.

— А теперь поговорим, Светлана, — я встретился с ней взглядом. — Я знаю, что ты сейчас делаешь.

Светлана приподняла бровь.

— И кто ты такой, чтобы лезть в мои разговоры с дочкой? — спросила она наконец.

— Кирилл Барсов. Муж Ассоль, — я приобнял Асю за плечи, а она обвила меня руками, прижимаясь крепче.

— Надо же какой, — усмехнулась Светлана. — И что же я делаю, по-твоему?

— Лжешь, — коротко усмехнулся я. — Каждое второе слово — ложь. Может, в основе есть крупица правды, но все остальное — попытка ранить Асю так сильно, чтобы она не задавала вопросов об Элоизе.

Страх быстрой вспышкой мелькнул в глазах Светланы, но я успел его заметить.

— Ты боишься ее, — наклонил голову вбок. — Боишься настолько, что готова причинить боль собственной дочери, лишь бы мы не копали. Что же она тебе сделала, Светлана? Что могло быть настолько страшным?

Женщина упрямо поджала губы.

— Знаешь, что интересно? — я продолжил гладить Асю по голове, ощущая, как она прижимается ко мне. — Были подняты кое-какие записи… Документы об удочерении Аси. Оказывается, вы с мужем взяли ее из детдома, когда ей было около двух лет.