Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 72 – Рика Лав

Ася подняла голову, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, размазывая их по щекам.

— Нет, — прохрипела она сипло и надорвано. — Я… я должна узнать, где Марика. Мне нужно… я должна знать, что с ней всё в порядке!

Михалыч, стоявший рядом и что-то записывавший в блокноте, вмешался, подняв голову от записей:

— Я узнаю. Сейчас свяжусь с органами опеки и выясню, куда поместили ребёнка и в каком она состоянии. Но вам, Ассоль Вячеславовна, сейчас нужно отдохнуть. Вы измотаны. Если вы продолжите в таком темпе, вы просто упадёте, и тогда не сможете помочь ни себе, ни сестре.

— Я не могу отдыхать, когда моя сестра где-то там, одна, напуганная…

— Можешь, — неожиданно резко вклинился, и все повернулись ко мне. — И будешь. Потому что если ты развалишься здесь и сейчас, кто будет бороться за неё? Думаешь, толк будет, если ты загонишь себя до полного изнеможения и окажешься на больничной койке?

В аварийных ситуациях в самолете правило есть не просто так — сначала надень кислородную маску себе, потом ребёнку. Намек понятен?

Она посмотрела на меня — взглядом полным боли, отчаяния, злости. Эта кошка будет царапаться.

— Легко говорить, когда это не твоя сестра, не твоя…

— Не моя, — согласился с ней, перебивая её запальчивую речь. — Но я знаю, что такое ответственность за других людей. Знаю, что значит нести на себе их жизни. И знаю одну простую истину: нельзя помочь другим, пока сам не в порядке. Так что сейчас ты едешь домой, ешь нормальную еду, принимаешь душ, спишь и восстанавливаешься. А завтра мы начинаем действовать. Официально и правильно, чтобы не навредить Марике еще больше. Через нашего самого лучшего адвоката, — Михалыч хмыкнул на это. — Через суды, через все инстанции, чтобы вернуть её. Но вернуть тебе. Понятно?

Ася сжала губы, но кивнула, хотя и неохотно.

— Понятно, — прошептала она.

— Вот и отлично, — я повернулся к Дэну. — Увози свою жену домой. Она и так достаточно нанервничалась сегодня.

Дэн кивнул, крепче обнимая Алису за плечи, притягивая к себе.

— Ась, — Алиса повернулась к подруге, взяв её за руки, — позвони мне, когда окажешься дома, хорошо? Обязательно позвони. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнула Ася, сжимая её пальцы.

Алиса неохотно отпустила её, бросила на меня долгий, оценивающий взгляд — будто проверяла, можно ли мне доверить ее подругу, — и они с Дэном направились к выходу, её шаги были неровными, словно болезненными, наверное — из-за избитых в кровь стоп.

Я проводил их взглядом, потом посмотрел на Асю. Наши друзья молчаливо предложили нам добираться наедине друг с другом. Надо будет сказать им спасибо.

Она стояла посреди коридора участка, маленькая, потерянная, в мятой одежде, со следами слёз на лице, с синяком на щеке, который темнел всё сильнее.

И моё чёртово сердце сжалось.

— Пойдём, — сказал ей, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, а то зашипит сейчас, заупрямится, и что я буду делать один? Моя группа поддержки ушла. Даже адвокат пошел куда-то за Саликовым. — Я отвезу тебя домой.

Она подняла на меня взгляд.

— Не нужно. Я так доберусь. Ты и так уже столько сделал…

— Ася, — сделал шаг к ней, сокращая расстояние, — не начинай снова! Ты едва на ногах держишься. Я отвезу тебя, и не спорь со мной.

Она открыла рот, чтобы возразить — я видел это намерение в её глазах, — но потом застыла, вздохнула и просто устало махнула рукой.