Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 75 – Рика Лав

— Что?

— Я провожу тебя, — бросил, уже открывая свою дверь и выходя на холодный вечерний воздух.

— Не нужно, я сама дойду, — начала она протестовать, но я уже обходил джип.

— Не спорь со мной.

Я открыл её дверь раньше, чем она успела сделать это сама, и протянул руку, помогая выбраться из высокого салона. Она скинула с плеч пальто и взяла мою ладонь неуверенно, словно боялась, что это прикосновение обожжёт, и я ощутил, как её пальцы дрожат — от холода или от чего-то ещё, не знаю.

— Просто прими как данность, — продолжил, не отпуская её руку, пока она не встала на твёрдую землю. — Я провожу тебя до двери. Хочу убедиться, что ты добралась целой и невредимой, что с тобой всё в порядке.

Она выбралась из машины, качая головой, и на губах её мелькнула тень улыбки.

— Тебя невозможно переспорить без ущерба для своей психики, — пробормотала она.

— Слышал это не раз, — усмехнулся, запирая машину и оглядываясь на ее миниатюрную фигурку. — От разных людей. В разных обстоятельствах. Что бы это значило?

Мы вошли в подъезд — узкий, с облупленными стенами, на которых проступали пятна сырости, с тусклыми лампочками под потолком, половина из которых не горела, с почтовыми ящиками, исписанными матом и номерами телефонов. Пахло сыростью, чем-то затхлым — запах нищеты, который я знал ещё с армейских времён, когда приходилось обследовать трущобы.

Только там это были операции по спасению. А здесь — просто жизнь обычных людей.

Поднялись на третий этаж по бетонной лестнице с выбоинами прямо на ступенях. Я инстинктивно держал руку у спины моей Аси, не касаясь ее, но готовый подхватить, если она оступится.

Она остановилась у одной из дверей — с цифрами «37», написанными белым маркером, — и достала ключи из кармана, держа их непослушными пальцами.

— Вот, — сказала Ася деревянным тоном, не глядя на меня, уставившись на замочную скважину. — Я дома. Можешь ехать. Спасибо за… за всё.

Я посмотрел на дверь, потом на неё, на её опущенные напряженные плечи, на то, как она сжимает ключи со всей силы.

— Можно взглянуть? — спросил её мягко.

Она резко вскинула голову, и во взгляде карих глаз вспыхнула настороженность, которую я уже научился распознавать в ней — защитная реакция, стена, которую она выстраивала при малейшей угрозе вторжения в её жизнь.

— Зачем? — спросила Ася грубо, прижимая ключи к груди.

— Просто хочу убедиться, что условия нормальные, что ты здесь в безопасности, — пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — Профессиональная деформация.

Она сжала губы, и я видел, как в её глазах борются два желания — послать меня куда подальше или впустить, потому что слишком устала спорить.

Усталость победила. Сегодня мне везет.

Ася тяжело вздохнула, развернулась и открыла дверь, подталкивая её плечом, поскольку та заела.

— Заходи. Только не жди роскоши. И… и не суди меня за то, как я живу!

Я шагнул внутрь вслед за ней — и замер на пороге, чувствуя, как что-то давит изнутри груди.

Комната была крошечной. Буквально десяток квадратных метров, может, чуть больше, если считать кухонный угол.

Узкая кровать стояла у стены, застеленная тонким одеялом, явно видавшим виды. Маленький столик у окна, на котором лежали какие-то книги, тетради, ручки. Допотопный шкаф с облупившейся краской в углу, дверцы которого не закрывались до конца. В другом углу — так называемая кухонная зона: одна конфорка на металлической подставке, крошечная раковина с подтёками ржавчины, мини-холодильник, который гудел столь громко, что было слышно даже с порога.