Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 129 – Слава Доронина

Если бы не руки Демьяна, я бы уже сползла на пол. Ноги ватные и не слушаются, сердце сбивается с ритма. Сколар держит меня, не выпуская из объятий.

— Сумасшедший, — выдыхаю я, глядя на него и постепенно приходя в себя. — И мы опять без защиты. Шанс маленький, конечно, но погодки… Это перебор.

Сколар улыбается.

— Ладно. Вечером загляну в аптеку, хорошо? Как раз бабулю поеду встречать.

Убедившись, что я стою уверенно, он отпускает меня и выходит из душа.

— Сегодня? — удивляюсь я.

Вчера я краем уха слышала его разговор с бабушкой, речь шла о следующей неделе.

— Да. Я пытался сместить сроки, но бабуля оказалась непреклонна. Хочу к правнуку и точка. Не смог отказать, извини.

Я заверяю его, что все нормально, и выхожу следом. Быстро привожу себя в порядок, надеваю чистую футболку и шорты, беру фен и ловлю себя на мысли, что совсем скоро на этой территории мы будем не одни. С одной стороны, я этому рада, бабушка у Демьяна хорошая. А с другой… хочется еще немного побыть вдвоем. Это так восхитительно, мы словно и впрямь настоящая семья.

Арс бьет все рекорды по сну за последние сутки. Уложив его в переноску, я иду на кухню. Легкий ужин и шарлотку вполне осилю, а на что-то более сложное уже не хватит ни времени, ни сил. Да и не факт, что все намеченное успею.

Со Степанидой у нас изначально были теплые, уважительные отношения, но мое расставание со Сколаром было отвратительным. Нет, я больше не чувствую обиды, что она тогда ничего не сказала про Саиду, когда я не раз упоминала о снах и женщине, которая мне снилась, а бабушка всегда уходила от ответов.

Но скажи она правду сразу, вероятно, сейчас не было бы этого чуда…

Заглядевшись на Арса, ловлю себя на том, что продолжаю размешивать уже давно растворившийся сахар в кружке, прокручивая в голове события прошлого лета. Еще и года не прошло, а как все перевернулось… Будто в подтверждение моих мыслей Арс протяжно вздыхает.

Я откладываю ложку и подхожу к сыну.

На него хочется смотреть бесконечно, каждую свободную минуту. Даже когда он плачет, даже когда морщит нос и хнычет без видимой причины.

Чувства к Сколару, безусловно, никуда не делись. Но теперь сын будто усиливает их, делает объемнее, глубже. И это касается не только любви к мужчине. Это распространяется на все: на жизнь, на людей, на саму способность чувствовать.

Да и что отрицать, в глубине души я жду не дождусь мгновения, когда Степанида увидит правнука вживую. Любопытно поймать ее первую реакцию. И я обожаю, когда кто-то восхищается Арсом.

За окном уже совсем темно. Я выглядываю на улицу, включаю фонарь на террасе, и мягкий свет тут же подсвечивает дорожку к калитке.

Демьян по идее должен был уже приехать, но почему-то задерживается. Я решаю ему набрать и уже собираюсь зайти в дом, как вдруг слышу шум мотора. Фары выхватывают из темноты кусты зелени вдоль забора.

Машина заезжает во двор и останавливается у гаража.

Демьян выходит первым, обходит машину, чтобы помочь бабушке. В свете фонаря я вижу, как он подает ей руку. Вопреки моим ожиданиям, никакой женщины-помощницы, о которой он говорил изначально, рядом нет.

Степанида поднимает голову, вглядывается. Я делаю несколько шагов вперед.

— Здравствуй, Миша, — негромко, но отчетливо говорит бабушка, когда я приближаюсь.