Книга После развода. Я не твоя война, страница 106 – Марта Макова

В какие-то моменты мне придушить её хотелось за то, что упёрлась рогом. Я действовал, как привык в бизнесе: давить, гнуть и ломать. Не жена она в тот момент для меня была, а противник. И я должен был победить. Любой ценой. Не видел я в ней тогда ту, что полюбил когда-то. Хрупкую, нежную и безумно влюблённую девочку.

Отчётливо понял это на выпускном Мирославы. Смотрел на дочь, юную, красивую, с горящими огнём надежды и веры в будущее глазами и видел Олю. Такой, какой я её встретил много лет назад. И натурально ужасался тому, что натворил.

Оля с девчонками отказались от отдыха заграницей и умотали на пол лета в Игнатьевск к тёще. Меня спасали звонки Есеньки. Ей, как будущей первоклашке, был куплен телефон. И младшая дочь названивала мне с похвальной регулярностью. Я ждал этих звонков и отвечал на каждый, даже если в этот момент проводил совещание или важные переговоры. Так выяснил, когда и каким рейсом моя семья возвращается домой. И поехал встречать в аэропорт.

И вот сейчас, сидя с семьёй в ресторане, смотрел на своих девочек, загоревших, весёлых, отдохнувших и, кажется, даже подросших за лето. На Ольгу, спокойную, чуть поправившуюся и без тёмных кругов под глазами. Смотрел и понимал, что больше не могу. Без них не могу.

Самое странное, что в тот вечер в ресторане, я совсем не чувствовала какого-то дискомфорта или внутреннего напряжения. Мы смеялись над историями Есеньки про её приключения в Игнатьевске. Про крошечного, почти прозрачного краба, которого она хотела погладить по спинке, а он вцепился в её палец маленькой клешнёй и не хотел отпускать. Про то, как она пыталась сделать причёску с начёсом, как у женщин в старых журналах, которые они с Мирославой нашли на чердаке дома, и расческа запуталась в волосах. Пришлось аккуратно выстригать её вместе с прядями, а волосы потом смазывать специальным маслом, чтобы прочесать. Про соседского дурака-мальчишку, который кидал в неё через забор абрикосовые косточки и корчил рожи.

Болтали ни о чем, о пустяках. И даже Мирослава весь вечер была дружелюбной с Димой. Нет, она не задавала ему вопросы и ни о чём не просила, но по крайней мере не фырчала рассерженной лисицей и не демонстрировала равнодушие.

В общем нормально провели вечер, а после ресторана Дима отвез нас домой и у самого дома, Есенька заканючила, что хочет к отцу с ночёвкой, что соскучилась и вообще я обещала.

Я не была против, и дочь даже домой не зашла, сразу вместе с Димой уехала к нему на квартиру. Я не переживала, что она без вещей. В квартире у мужа уже набралось достаточно её одежды и игрушек. Дима пообещал привезти Есеньку на следующий день вечером. Как я поняла, у них уже были какие-то общие планы и договорённости.

Ложась спать, поймала себя на мысли, что больше не переживаю и не боюсь, что муж не вернёт дочь. В начале такие страхи у меня присутствовали и глодали по ночам. А сейчас таких мыслей небыло.

До самого первого сентября Диму я больше не видела. Встретились только на торжественной линейке, на которую пришли, чтобы проводить младшую дочь в первый класс.

Школьный двор был заполнен детьми и родителями, ожидающими начало торжественной линейки. Море цветов, белых бантов, блузок и рубашек. Радостный гул голосов, смех и окрики по именам. Дети встречали одноклассников после трех месяцев каникул и радовались встрече.