Книга После развода. Я не твоя война, страница 14 – Марта Макова

Я и правда чувствовала себя загнанной гепардом газелью. Я металась по городу в поисках возможности заработать, между уроками и учениками, обивала пороги инстанций. И все мои старания, все заявления и просьбы, они словно в никуда были, их чёрная дыра под названием "власть и деньги бывшего мужа" безжалостно и безвозвратно засасывала.

Моя нынешняя жизнь напоминала хождение по кругу. Беспощадный день сурка, без надежды что-то изменить, вырваться и свободно вздохнуть. Работа, ученики, попытки добиться справедливости, гулкая пустота в квартире, которую я заполняла звуками включённого телевизора, бессонная ночь и снова утро, работа и тоска по детям.

От бессилия, чувства собственной беспомощности и страха, что Дима окончательно осатанеет и вообще запретит нам с дочерьми видеться, я сходила с ума. Почти не спала, плохо ела, потому что желудок не хотел принимать пищу, сворачивался в комок и болел. За одиннадцать месяцев я сильно похудела и стала похожа на иссохшую мумию. Бледную, с серой кожей и синяками под глазами.

— Я приеду, мам. — поборов слёзы, тяжело вздохнула я.

Не то чтобы я почувствовала радость от принятого решения, просто понимала, что мне необходимо хоть немного переключиться.

— Я здесь кое-что придумала, Олюшка. — задумчиво проговорила мама. — Ты приезжай, посоветоваться с тобой хочу.

— Что придумала, мам? — снова затревожилась я. Хотя мама у меня была ещё совсем не старая, гораздо моложе свёкров, но в некоторых вопросах вела себя как сущий ребёнок. Слишком эмоционально, часто неразумно и на одних только душевных порывах.

— Не по телефону. Прилетишь и обсудим. — оборвала разговор мама и отключилась.

Я положила телефон на кухонный стол, рядом с которым сидела, и растёрла лицо ладонями.

— Что же, у меня ещё есть время обзвонить родителей своих учеников и предупредить, что ближайшую неделю занятий не будет. — глядя на свои дрожащие пальцы, проговорила я вслух, чтобы заполнить гнетущую тишину большой родительской кухни.

В тишине квартиры мой голос прозвучал глухо, как в пустой бочке потусторонний звук. Гулко, искажённо и даже жутко. Я криво усмехнулась и покачала головой. Так и умом тронуться можно.

Решительно поднялась и пошла в кладовку за сумкой, с которой убегала из дома. Мне точно нужно перезагрузить мозг.

Мама встретила меня пирогом-курником, ватрушками с творогом и морсом из чёрной смородины. Ничего не изменилось, стремление сытно и вкусно накормить меня было прошито в её заводских настройках.

— А почему здесь, а не в доме? — удивилась я, оглядывая небольшую летнюю кухню, в которую мама перебралась из добротного дедова дома.

Летняя кухня тоже была вполне себе крепким домиком из кирпича. С небольшой верандой, на которой мы при жизни деда завтракали по утрам и вечерами играли в лото при свете висящей над столом лампочки. Я все школьные годы проводила у бабушки с дедушкой летние каникулы. Чтобы не болталась без присмотра в душном городе, родители на три месяца отправляли меня сюда. К морю, к свежим фруктам и чистому горному воздуху, к моим любимым бабе и деду.

Бабушка ушла первой, когда мне исполнилось четырнадцать. Дед, хотя и был ещец крепким и здоровым мужчиной, больше не женился и не привёл в дом другую женщину. Управлялся с домашним хозяйством сам и ждал нас с мамой в отпуск. А после его ухода дом остался маме.